— Не надо мне твоих Скорпов, — величественно отмахнулся Вовка. — Я по-ненашенски все равно не понимаю.
— Да там и понимать нечего, — захохотал Копченый. — Слушай и наслаждайся! Нет, ну ты и валенок!
— Стучат! — поднял голову Штырь. — Телки пришли.
Девчонки завалились шумной гурьбой. Я пригляделся: вроде не проститутки. У нас в Лобне такого добра пока не водится. Хотя судя по тому, что в Москве уже стоят на Тверской — скоро будем ждать наплыва. Эти же просто умеренной симпатичности шалавы с района, которые готовы прыгнуть в постель к малознакомым мужикам за еду, бухло и веселую компанию. Впрочем, и от денег с подарками «по итогам» дамы тоже не откажутся.
Мы уже попарились, а потому сидели в простынях на голое тело.
— Я Света, — подсела ко мне одна, пергидрольная блондинка с пышными формами и вздернутым носом а-ля «картошка». — Я люблю шампанское. А что это за татуха с кинжалом у тебя на шее? Расскажешь?
— Непременно, — ответил я, наливая ей бокал. — Но это, Светик, не главное мое украшение. Есть и другие. И я тебе их сегодня покажу все до одного.
Та хихикнула, оценив тонкий намек по достоинству, но тут по телеку стали показывать Задорнова, который начал свою новогоднюю речь. Он что-то говорил и говорил, а лица ребят смурнели на глазах.
«Мы поздравляем всех бывших граждан СССР, — фигачил Задорнов, — СССР больше нет, но есть наша Родина. Можно разделить Родину на несколько государств, но Родина у нас одна, не зависящая от этого. Поэтому предлагаю поднять бокалы за нашу Родину. С Новым годом, друзья!». Куранты начали свой отсчет.
— Я что-то не поняла, — растерялась Света, которая даже бокал на стол поставила. — Это нас теперь вместо президента этот клоун поздравлять с Новым годом будет? Вообще ни во что народ ставят, сволочи!
— А ведь она права, — думал я. — Даже это чудо с ПТУ за плечами шкурой почувствовала те перемены, что скоро накроют нашу страну. И они ей точно не понравятся.
Как только куранты отбили 12, мы прокричали: ' с Новым годом!', хлопнула пробка еще одной бутылки шампанского. И дальше вечеринка пошла по накатанной. Еще алкоголь, танцы, ну и парилка, где я, улучив момент, когда мы со Светкой остались одни, без особых колебаний, сдернул с нее простыню, обнажив крупную грудь с большими красными сосками.
— Сережа, что ты делаешь⁈ — девушка попыталась сыграть в девственницу, но получилось плохо. Я, впившись поцелуем в шею, уже укладывал ее на вагонку полки.
* * *
Второе января. День, когда советские люди, едва продрав глаза после празднования Нового года, тащились на работу с кривыми, похмельными лицами. В каждом холодильнике стоял почти полный тазик с Оливье и непременная селедка под шубой, которую доедать надо сразу, ибо салат этот невероятно нежный. Зойка шубу делала потрясающую. И именно в этом я имел возможность убедиться, помогая в утилизации остатков праздничного стола. Она добавляла туда одним слоем яблоки, и это придавало салату совершенно непривычный вкус. Моя мама так не делала.