Я был на седьмом небе. Достижения буржуйской промышленности послужит на благо родной страны и ее граждан. Правда, не всех, а только пяти. Но ведь это лишь начало!

— Гриша, — повернулся я к Копченому, который еще ничего не понимал. — дуй на остановку. Найди ларек, где делают ключи. Потом сюда. Мы с тобой займемся одним очень увлекательным и крайне прибыльным делом.

Я подошел к телефону, стоявшему на столе, поднял трубку и убедился в наличии гудка. Потом полез в карман, где полистал записную книжку. Да где же ты у меня? Вот же! На Ф! Алексеев Константин Георгиевич, несостоявшийся секретарь горкома, ноль без палочки по версии его жены, и полезнейший человек по моей собственной версии. Почему на Ф? Да потому! Я покрутил диск телефона и услышав знакомый раскатистый баритон, сказал:

— Фельдмаршал? Это Сергей, который спортсмен! Ну что, готов к великим делам? Как пионер? Отлично. Тогда дело первое. Надо в темпе вальса зарегистрировать ТОО на Карасева Владимира Александровича. Называться оно будут «Геопром». Неважно почему так называется. Он завтра с паспортом у тебя. Оплата по таксе.

Я положил трубку, сел на стул и забросил ноги на пыльный стол. А жизнь-то налаживается. Надо теперь машину купить. У нас послезавтра суббота, когда откроют авторынок. Нам срочно нужно перевести рубли в доллары! На это у нас один день.

* * *

Зима девяносто второго выдалась на редкость суровой. Морозный воздух щипал щёки, пока мы с Григорием пробирались сквозь толпу на Южнопортовом рынке. Вокруг царила атмосфера всеобщего безумия: люди толкались, орали, размахивали руками. Кто-то пытался продать старые часы, кто-то — потрепанные джинсы. Но мы пришли сюда не за этим. Наша цель была куда серьёзнее — мы хотели купить машину.

— Хлыст, глянь-ка туда, — Копченый дёрнул меня за рукав, указывая на ряд подержанных автомобилей с картонками цен на лобовом стекле. — Вроде то, что надо.

Я присмотрелся. Среди разномастных «Жигулей» и «Москвичей» выделялась симпатичная «девяносто девятая» цвета мокрый асфальт. Выглядела она почти как новая.

— Пошли глянем, — кивнул я, и мы направились к тачке.

Возле неё топтался невысокий, коренастый брюнет с пышными усами и горбатым носом. В мороз он не боялся носить кепку-аэродром, правда какой-то утепленный вариант.

— Генацвале продает, — тихо сказал Копченый, засовывая руки в куртку

— Сам бог велел такого прокидать.

Увидев нас, расплылся брюнет в широкой улыбке.

— Вах, дорогие, подходите, подходите! Машина — зверь, не машина! — заговорил он с сильным грузинским акцентом. — Меня Гиви зовут. Что, приглянулась красавица?