— Гуманнее было бы и эти перебить, — заметил я, поморщившись, поскольку жуткие оскаленные лица до сих пор стояли перед глазами.
— Здесь у них есть шанс. Я показал вам только самые тяжёлые и безнадёжные случаи. Если не ошибаюсь, у нас на данный момент тридцать четыре пациента с острой формой одержимости. В ряде случаев лечение помогает, и пациент может пойти на поправку. Но бывает и так, что когда бес уходит, от человека остаётся лишь пустая оболочка, которая способна ещё существовать, но к которой уже никогда не вернутся мыслительные функции.
— Так что с ними случилось? И кто такие эти бесы?
— Обитатели стихийных миров. Иногда эти существа прорывают барьер между нашими мирами, и тогда происходит беда. Они пожирают души и овладевают человеческими телами, поскольку в своём истинном виде не способны тут находиться, — Давыдов обернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза. — А одна из миссий священной стражи — не допускать таких казусов. Вот то великое зло, с которым нам приходится бороться. Если бы ты знал, сколь серьёзна угроза, то не раздумывая вступил бы в наши ряды.
Мы вышли на площадку, где стояли экипажи.
— Всё так плохо? — спросил я.
— Не всё. Надежда есть. Мы можем предотвращать вторжение, а порой даже изгонять бесов, если те не полностью овладели разумом жертвы. А теперь позволь, покажу тебе ещё кое-что. Подойди ближе.
Я подошёл почти вплотную к Давыдову, а тот схватил меня за плечо.
— Стой смирно, — велел он. — Надеюсь, получится. Ты достаточно силён.
В следующий момент мир вокруг преобразовался.
Глава 25
Повсюду клубилась чёрная дымка, похожая на ту, которую я вызывал заклинаниями, но теперь она окутывала весь мир. Под ногами была чёрная земля, по небу плыли тяжёлые чёрные тучи. Здание лечебницы, кареты — все объекты состояли из однородной дымчатой материи.
Рядом со мной находилось чёрное человекообразное существо — Давыдов. Он продолжал держать меня, хотя ни рук, ни ног у меня не было. Я стал аморфоной субстанцией. Похоже, мы оказались в наших стихийных телах, и если у Давыдова оно более-менее сформировалось, то моё находилось в зачаточном состоянии.
Между серым небом и чёрной дымчатой равниной плавали три сгустка, напоминающие головастиков. Они полетели к нам.
Когда первый оказался совсем близко, Давыдов выпустил в него стихийную стрелу, она угодила в сгусток, и тот стал падать, дымясь, как подбитый самолёт. Остальные два подлетели к нам, но их постигла та же участь.
Мир стал прежним.
— Что это было? — я осмотрелся вокруг и ощупал себя, желая убедиться, что снова нахожусь в своём человеческом облике.