Сам же мужчина с длинными усами и козлиной бородой носит на себе белое ханьфу.
На фоне строящейся вокруг вакханалии он особенно сильно выделяется.
На его одежде не наблюдается ни единой пылинки, ни единой царапинки или капли крови.
И при этом я буквально ощущаю давящую ауру от последнего из богов-противников, напрямую до сих пор не вмешивавшегося. Шестой бог…
— Сигизмунд, — рычит Чёрти-что.
Я вспоминаю слова богини.
Сигизмунд. Бог порядка.
Единственный Бог, у которого… не было явных слабостей.
И именно он убил когда-то Чёрти-что.
Немезида бога-покровителя Спарты, а также величайшая угроза для всего нашего испытания.
Мужчина замирает в пяти метрах от нас. Сначала он осматривает меня с ног до головы, легонько кивает, а затем переводит взгляд на Чёрти-что.
— Поговорим?
Глава 17
— Мне не о чем с тобой говорить, Сигизмунд! — шипит Чёрти-что, направив свой меч на Бога порядка.
Сразу ясно, что никаких тёплых чувств она к своему убийце не испытывает. Было бы странно, окажись это иначе!
Однако Сигизмунд никак не реагирует на слова Древнего Ужаса.
Вместо этого, он неспешно поднимает ладонь.
— А мне кажется, что у нас как раз есть время для небольшой беседы.
Щёлк.
— Твою ж!.. — я сжимаю зубы.
Один единственный щелчок пальцами.
И все пять армий истлевают в ярком белом свете.
Этот Сигизмунд… за один чёртов щелчок уничтожил все силы своих же союзников⁈
Да быть того не может!
Однако давление, которое сейчас обрушивается на мои плечи, говорит совсем о другом.
Я боковым зрением вижу, как все выжившие спартанцы падают на колени, не в силах подняться.
Невидимая сила давит с такой мощью, что аж кости трещат.
Единственные, кому удаётся устоять на ногах, это Чёрти-что… и я.
Сигизмунд снова переводит на меня свой безэмоциональный взгляд. На этот раз там, где-то в глубине мелькает тень одобрения и похвалы.
— А ты отыскала неплохой алмаз в куче угля, — замечает мужчина.
Это что, такой бзик у богов⁈ Выискивать среди смертных достойных и предлагать тем встать себе на службу?
Мы точно в мире Системе, а не на слёте абитуриентов?
— Завидуй молча! — выплевывает Древний Ужас.
Но я каким-то неуловимым шестым чувством ощущаю страх в её словах.
Перед Сигизмундом? Или же… за меня?
— Ты всё так же остра на язычок, — едва улыбается этот культиватор.
Щёлк.
Р-раз, и давление на наших плечах исчезает, словно его никогда и не существовало.
— Впрочем, я действительно пришёл поговорить, — скрещивает ноги Сигизмунд и зависает в воздухе.
Знаете, я уже ничему не удивлюсь! Даже парящему в воздухе культиватору с божественной силой!
— А я не имею настроения вести диалог с тобой, — всё ещё упорствует Чёрти-что.