Если новость о слабости Мыши распространится, это серьёзно ударит по нашему боевому духу. Люди просто-напросто могут утратить веру в победу, а это очень серьёзная проблема.

До сих пор мы не сталкивались с настоящими поражениями. Даже конфликт со Стайсой привел лишь к гибели её прислужников, мы обошлись без жертв.

Спарта никогда ещё не была побеждена, и именно на этом основывается уверенность её жителей в том, что мы можем противостоять всадникам на кабанах.

Несмотря на их численное превосходство, более высокие уровни их воинов, а также более качественное снаряжение, у нас всё же есть свои тузы в рукаве.

И если теперь всем станет известно, что Мышь, наше главное оружие дальнего боя, вышла из строя на неопределённый срок, наши шансы на успех рухнут.

Нет ничего хуже, чем идти на сражение с деморализованным войском. Как можно говорить о каком-либо испытании духа, если среди подчинённых нет веры в благоприятный исход?

Это недоверие вызовет вопросы.

Опасные вопросы, вроде: «Зачем вообще сражаться, если предстоит лишь поражение?» или «Может, лучше сдаться самолично и получить более мягкое обращение, в отличие от тех идиотов, кто будет сражаться до последнего?»

Как только подобные мысли овладеют сознанием воина, он сдастся, и наша война будет проиграна. Поэтому вопрос с Мышью нужно решать тихо, незаметно и без потерь.

Однако, мне одному не справиться. Секрет не утаишь от всех. Поэтому следом я встречаюсь с Михалычем и Майором. Пригласив их в своё поместье, я прошу Третьего убедиться, чтобы нас никто не беспокоил.

— Ты собрал нас по какому-то срочному делу, Лорд? — устало ворчит Майор. — А то мне ещё нужно заниматься дрессировкой наших «салаг». Их ещё гонять и гонять вокруг Спарты.

Я вполне понимаю его: подготовка будущих воинов для фаланги — это не прогулка в лесу. Здесь требуется полная сосредоточенность и внимание, нужно наблюдать за каждым солдатом, поправляя, мотивируя или же штрафуя их.

— Вопрос, действительно, не терпит отлагательств, — тяжело вздыхаю я. — И его важность, возможно, превышает даже тренировки на плацу.

— Что может быть важнее подготовки к предстоящему сражению? — недоумевает Михалыч.

— Магия Мыши почти исчезла, — произношу я.

Майор вздыхает сквозь сжатые зубы. Михалыч нервно дёргает себя за усы.

— Да, это поистине пострашнее, — соглашается вояка. — Что от нас требуется, Лорд? Ты бы не созвал нас по такому щепетильному вопросу, если бы не имел решения.

— Ты правильно мыслишь, — отвечаю я. — Пока основная теория заключается в том, что Мышь ослабла из-за того, что перестала употреблять уникальные яблоки, которые, как вы знаете, усиливают её Мудрость. А это напрямую влияет на её магическую мощь. Возможно, именно в их дефиците и состоит проблема.