— А в печи пламя разжечь сможешь? Надо поддерживать равномерную температуру как можно дольше. В противном случае вся работа будет впустую и итог окажется куда хуже наших ожиданий.

— Так бы сразу и сказали, — задирает она подбородок, недовольно глянув в сторону застывшей двоицы.

Те смущённо переглядываются и чешут затылки.

Между тем огонь разгорается, всё сильнее нагревая лежащий внутри уголь. Тохич прикрывает глаза и подносит ладонь ближе к горну.

сыродутный горн

Наверняка профессия «Сталевар» позволяет чувствовать процессы, происходящие внутри печи.

— Сейчас! — резко выдыхает мужчина, и Мышь моментально выставляет руки перед собой.

Из ладоней срывается яростное пламя, которое, словно втягивается внутрь печи. Глина, из которой она сложена, раскаляется. Боюсь, что она не выдержит, но системная конструкция оказывается прочной.

Дым сверху над конусом горна становится прозрачнее. Такое чувство, что волна жара искажает воздух, стремительно идя вверх.

Температура возле горна начинает стремительно расти. Сначала один градус, затем второй, третий, уже через какое-то время кажется, будто ты сидишь в сауне с отметкой термометра под сотню.

Тохич будто утратил связь с реальностью, окончательно уйдя с головой в процесс. Он стоит так близко, что мне становится страшно. Вдруг от жара сейчас вспыхнут волосы у него на голове.

Время течёт размеренно, гул выдаваемой магичкой мощи не замедляется ни на мгновение. И это, не проходит без последствий.

Мышь начинает дышать всё чаще, по лбу и вискам стекают крупные капли пота, цвет её лица стремительно бледнеет.

Магическое истощение.

Я, естественно, расспрашивал её о магии, и о том, как выглядит её применение. Помимо шкалы «усталости», которая есть у всех, у Мыши появился показатель «маны». Но её отсутствие не означает только невозможность колдовать.

Чем меньше маны остаётся в её теле, тем слабее она себя ощущает. Фактически данный процесс аналогичен обычной Выносливости и энергии, которую мы расходуем ежедневно.

Вот только если простой человек расходует физическую составляющую, то маг растрачивает ментальную.

Пока ещё Мышь держится, но надолго ли её хватит?

— Шлак пошёл, — констатирует Ботан.

Я тоже вижу светящийся от жара ручеёк, стекающий по лотку снизу печки.

— Как быстро! — восклицает Тохич, следя за процессом, почти что не моргая. — Замечательно! Ещё немного!

— Я уже близка к пределу, — Мышь от напряжения прикусывает нижнюю губу.

— Нужно продержаться ещё чуть-чуть, — волнуется Тохич

— Я больше не могу, — говорит Мышь, губа уже прокушена, по подбородку стекает струйка крови.