Магесса опускается на колени в самом центре поляны. Кладёт улиточку на землю. И к той моментально из-под земли тянутся белесые корешки. В мгновение ока они «подключаются» к этому живому ретранслятору.

Тем самым Грибница устанавливает между нами прямой канал связи. Я невольно усмехаюсь. Сейчас, что иронично, наш северный сосед воистину ведёт себя, как биокомпьютер.

Каналы связи, ретрансляторы, собственный язык программирования…

Как же сильно всё это отличается от той информатики, что мне преподавали в школе и университете.

— Я подсоединяюсь, — резко выдыхает Люси и встречается взглядом с улиткой. Тело девушки дёргается. Маги-теневики вокруг нас напрягаются, хватаются за оружие.

Ловушка это или нет? Сейчас всё и решится!

Целую минуту тянется томительное ожидание, а затем Люси «оживает».

— Вы всё же пришли, — тусклым, потухшим голосом заявляет магесса.

А точнее, Грибница, ведущая диалог от ее лица.

* * *

Обойдя магессу, я сажусь напротив неё. Люси жмурится, хмурит брови.

— Всё хорошо? Ты в порядке?

— Вполне, — отвечает Люси. — Мне поступает много образов сразу в мозг. Поэтому я буду только переводить. Участвовать в диалоге… будет слишком муторно.

— Хорошо, но будь осторожна, — прошу я.

Спустя секунд тридцать лицо Люси снова разглаживается, и на меня теперь смотрят потухшие, безжизненные глаза.

Как у робота. Потому что живому человеку такие глаза просто не могут принадлежать. По определению.

— И с кем я сейчас говорю? — интересуюсь я.

— Люди уже дали мне много имён, — отвечает «Люси». — Но вы чаще всего используете термин «Грибница».

— Ясно.

— Приятно осознавать, что вы пошли на содействие, — неожиданно признаётся собеседница. — Дальнейшее противостояние лишь привело бы к трате ценных ресурсов.

— Приятно? — повторяю я. — Так у тебя есть эмоции?

— Я выражаюсь так, чтобы вы могли понять меня. Только и всего. Данная фраза была в существующем контексте была принята мною целесообразной, — заявляет Грибница.

Да, а то я было обрадовался! Или же испугался? Искусственный интеллект со своими эмоциями? Это что-то уже за гранью моего понимания.

— Однако я не могу не выразить своего недоумения, — произносит Грибница, — Почему вы, люди, вместо того чтобы принять мою помощь, так настойчиво её отвергаете?

— И о какой помощи ты сейчас говоришь?

— О процессе «улучшения, модернизации», конечно же, — охотно отвечает Грибница.

— Твоё «улучшение» зачастую убивает людей, — осторожно произношу я. — А не помогает им.

— Но я не убиваю людей, — опровергает мои слова Грибница. — Я улучшаю их, делаю сильнее, крепче, выносливей. В этом и заключается моя программа.