— Я не об этом, — качаю я головой. — Можешь ли ты… вернуть их в изначальное состояние? Вернуть человеческий облик?

Грибница затихает. Опускает голову. Кажется, будто сам воздух застывает вокруг нас.

Я напряжённо всматриваюсь в собеседницу. Ищу хоть какой-то намёк на эмоции. И не нахожу его.

Грибница с головой погружается в какие-то собственные размышления. Но вот она поднимает голову и впивается в меня глазами.

— А зачем?

По моей спине пробегает табун мурашек. Температура воздуха вокруг нас будто бы опускается на пару градусов Цельсия.

— Зачем ухудшать то, что уже улучшено? Это не имеет никакой логики, — заявляет Грибница. — Зачем обращать процесс эволюции вспять? Это уже не будет «улучшением». Это будет деградация.

— Мутанты, прошедшие через твое «улучшение», уже перестают быть людьми. В них нет больше ничего человеческого, — возражаю я.

На что получаю закономерный в целом-то вопрос.

— А что значит быть человеком?

* * *

Гудят винты боевой баржи. Откуда-то сверху слышится гул экипажа и топот их ног. Воздушное судно живёт своё жизнью. Спартанцы работают на предельных скоростях, желая как можно скорее покинуть неприветливый край.

Я же сижу в личной каюте, задумчиво отбивая незатейливый мотивчик о край стола.

Напротив меня сидит Люси. Уже отошедшая от «трансляции» с Грибницей.

Хотя, справедливости ради стоит отметить, ей пришлось выпить сразу несколько кружек королевского сидра, тоников и даже зелье исцеления, чтобы избавиться от страшной мигрени.

Но это незначительное неудобство, которое просто нужно перетерпеть.

Девушка сейчас играется с тушканчиком Корнелиусом на своих коленях, тогда как на левом плече у неё восседает всё та же улитка.

Именно через неё нам предстоит дать ответ на вопрос Грибницы.

Что такое быть человеком?

— Что мы должны ей показать? — обращается ко мне Люси.

Я молчу, обдумывая слова девушки.

Действительно, что мы должны показать Грибнице?

Бытие человека? А это что вообще такое? Как объяснить морскому созданию, что такое катание на велосипеде? Как научить лягушку летать?

Как описать слепому цвета радуги? А глухому — что такое бас, а что такое фальцет?

Как вообще объяснить то, что для нас естественно, как дыхание?

Может, показать Грибнице величие спартанской культуры: наш театр, музыку, архитектуру. Пусть увидит наши постановки, услышит то, о чём поют музыканты, попробует понять идею архитектора, когда тот проектирует фасад того или иного дома.

Но действительно ли это есть наша суть? В одном лишь творчестве?

А может, продемонстрировать неукротимость наших солдат? Посетить тренировку гвардейцев, проследить за тем, как наши авантюристы очищают леса и горные кряжи от порождений Системы.