Мужчина извинился перед Люси, после чего двинулся вглубь кузницы.

Уже после улитка могла наблюдать, как мастер в который раз разжевывает всю теорию своему ученику, а также незаметно для того сам устанавливает нужную температуру печи, чтобы у ученика в этот раз всё получилось.

Ради чего? Разве нельзя показать своё истинное отношение напрямую?

Люси меж тем отправилась дальше. Теперь она пришла на рынок. Десятки, сотни лавок были выстроены на площади. Игроки со всех уголков Королевства сновали от одной торговой точки к другой.

Здесь хватало и ремесленников, и просто торговцев, развозивших товары с севера на юг, с запада на восток. Можно было увидеть и совсем мелких частников, которые продавали всякую мелочёвку, даже не думая переходить на что-то более серьёзное.

Так, Люси задержалась у ларька пожилой женщины, которая торговала… шерстяными носками и валяной одеждой. Многие игроки в мире Системы воспользовавшись ситуацией вернули себе молодость, или задержались в комфортном для них возрасте зрелости после тридцати лет. Но хватало и тех, кто оставил себе ту внешность, что была у них на старой земле.

Торговка буквально светилась от счастья, когда кто-то из прохожих таки покупал её продукцию. Она с любовью укладывала каждый носок, каждую шапку, каждое своей творение.

Такая, казалось бы, несущественная вещь приносила столько счастья кому-то, что улитка невольно поймала когнитивный диссонанс.

Это просто не поддавалось логике, разумному объяснению.

Зачем вообще тратить силы на что-то подобное? Разве в Спарте не было десятка мануфактур, производящих одежду всяко лучшего качества?

Или всё дело в рангах? Ведь носок, произведённый опытной ткачихой, поди, будет обладать уровнем выше, чем массово произведенный продукт?

Но в этом ли кроется причина? В повышенных характеристиках? Только лишь в них?

Люси покинула рынок, войдя в одну из магических лавок. Здесь продавали изделия, оснащённые рунами, а также занимались починкой артефактов.

Пока Люси общалась с хозяином лавки, улитка наблюдала за работой юного рунолога в открытой подсобке. Тот, обливаясь потом, всё пытался восстановить рунную цепочку какого-то артефакта, но всё без толку.

Он уж плевался, топал ногами, едва ли волосы на голове не рвал, но всё продолжал корпеть над артефактом.

— Эй, Младший, тебе помочь? Там же делов всего на 3–4 руны? Чего ты там копаешься? — подошёл к нему более опытный коллега.

— Уйди, не мешай! Я сам всё сделаю! — отмахнулся от протянутой руки парнишка.

На что старший лишь покачал головой.

— Да чего ты ломаешься? Уже полдня убил на этот утюг!