Переживал взлёты и падения.

Сказано — пробежать пять километров — сделано! Офицер будет нестись впереди всех. И не имело значения, что у него уровень выше. Для такого случая более опытные спартанцы надевали на себя утяжелители или цепляли на грудь специальные тренировочные амулеты, которые накладывали десятки мелких и не очень дебаффов.

Следом за плацами Люси двинулась в административный сектор. Там вовсю можно было лицезреть носящихся, как угорелые, чиновников и низших клерков.

— Опять опаздываю! Опять опаздываю! Да что ж такое! — мимо пронёсся парнишка, держа в руках огромную кипу бумаг.

— Отчёт отдай, мелочь! Отчёт верни, кому сказано! Не ту бумагу взял, засранец! — вслед за ним пронёсся седой мужчина, обливаясь потом.

Где-то на верхнем этаже одного из корпусов раздался громкий хлопок. Выбило стёкла из панорамного окна.

А затем рядом с Люси на земле распластался дымящийся Малой.

— Ох, какая женщина… — пробормотал парень, только сейчас заметил магессу рядом с собой. — О, Люси! Гуляешь?

— Можно сказать и так, — улыбнулась ему девушка. — А ты чего? Уже выходишь из министерства не через дверь, а через окно?

— Да, знаешь ли, так в разы быстрее, — рассмеялся Малой. И уже в следующую секунду резко ушёл в сторону перекатом.

В то место, где он лежал всего мгновение назад, прилетел слабенький фаербол. Зажарить заживо не сможет, но вот волосы подпалить — ещё как!

— Куда ушёл⁈ Я не договорила! — Люси узнала голос министра образования, супруги Малого.

Поэтому она решила спешно ретироваться, как говорится, во избежание.

— Ну, я тогда пойду. А то я смотрю, у вас семейные страсти в самом разгаре.

— И не говори! Мышь у меня — горячая штучка! Во всех смыслах! — рассмеялся Малой и вновь сорвался с места. Потому что «горячая штучка» всё слышала и сейчас с красным лицом пыталась зажарить суженного.

О «брачных играх» этой парочки знала вся Спарта. И потому уже каждый первый знал, что между ними не стоит. Посмотреть? Можно. С безопасного расстояния только если.

Пытаться как-то разнимать? Себе дороже. Тем более, что у них каждая ссора или спор кончались одинаково — в постели. Да так, что потом все соседи от смущения краснели, слыша, как они мирятся.

И пока Люси спешно отдалялась от импровизированного поля боя, улитка зорко следила за поведением Малого и Мыши. За их ухмылками, притворными угрозами и переругиваниями.

И в где-то глубоко в её сознании, если можно так выразиться, выстраивалось совершенно новое понимание человечества.

Вот только к каким последствиям эта перестройка приведёт — ещё никто и помыслить не мог.