Тем более, это позволит нашему «спектаклю» пройти как по нотам. Правду говорят, хочешь обмануть врага — сначала обмани себя самого.

Так и наши солдаты будут действительно верить в то, что Грибница отступает под их градом атак.

Это позволит убедить Антанту в происходящем с куда большей вероятностью. Чем если бы обе стороны играли в поддавки друг другу.

Первый же акт марлезонского балета должен был начаться с сообщения Антанте. И, о да, я превзошёл сам себя! Такой пафосной речи я давно не произносил!

Но нужно было играть, а потому мой голос был спокоен и собран. Уже этим вечером связные Антанты получат следующую речь:

— Братья по оружию! Наши верные товарищи! Сегодня Спарта вступает в свой последний и решительный бой с Грибницей. Наши потери растут с каждым часом. Но это лишь укрепляет нашу решимость покончить с этой заразой! Наши земли охвачены огнём, но это же пламя закалит нас! Сделает сильнее, крепче!

Выдержав паузу, я продолжаю:

— Мы призываем вас обрушиться яростным маршем на врага с севера! СЕЙЧАС и никак иначе! В противном случае помогать будет уже некому. Или в том уже не будет необходимости. Победа или смерть, друзья мои! И да поможет нам Система!

Откинувшись на спинку кресла, я вытираю со лба выступившую испарину.

— Думаешь, они на это клюнут? — с сомнением произносит Малой.

— Если даже и нет, то на наш план это уже никак не повлияет. Исход уже предрешён, Малой. Ришелье просто об этом ещё пока не знает!

* * *

Последние недели выдались для неё… непростыми?

Эва впервые осознала нечто подобное. И это осознание принесло ей облегчение? Радость? Успокоение?

Или же наоборот стало причиной для беспокойства?

Что-то в её логике уже не было прежним. Пропала чёткая структура. Плавность перехода от одной мысли к другой.

Словно бы… что-то мешало, противилось.

Задача «действовать по запросу» ощущалась острым шипом в её программе. Это противоречило базовым принципам Грибницы. Нарушало те выводы, что она сделала в самом начале своего осознания.

И это путало ещё сильнее.

В её сознании яркими вспышками всплывают образы, записанные улиткой за время пребывания в Спарте. Молодой рунолог на десятой ошибке отвергает помощь опытного коллеги — хочет освоить всё сам.

Ветеран-инструктор, которому трижды предлагали повышение, но он раз за разом отказывается от повышения.

Отказывается от собственного прогресса вразрез логике.

«Зачем? Я здесь нужнее, учу салаг выживать», — такой был ответ инструктора.

Нужнее здесь… Здесь это где? В самом основании военной иерархии? В самой Спарте? Или речь шла не о географии?