Вот только нагоняй по технике безопасности пришлось дать.

Среди всего прочего мне демонстрируют и пробный печатный станок.

Подобный я уже видел в Вавилоне. С его помощью на массовой основе изготавливали рекламные листовки, в том числе и с изображением «Лорда-Колдуна».

Вот только чертежом или рецептом никто со мной делиться не стал. Так что приходится доходить своим умом.

Представляет он из себя пресс, где нужный рисунок вырезается на деревянной дощечке, смазывается какой-нибудь краской, а после…

Шлёп!

И отпечатывается на листе бумаги по принципу гравюры.

Правда, каждую такую форму надо вырезать заново, что делает «малотиражную» печать прямо-таки жёстко нерентабельной.

И в то же время я полон энтузиазма.

С появлением станка можно будет создавать полноценные информационные брошюры, плакаты и даже, быть может, настоящую газету!

Заведует проектом крайне серьёзная девушка по прозвищу Литера. В прошлом она была корректором или редактором, благодаря чему и имеет некоторые представления о работе типографии.

Ведёт себя она настолько решительно и строго, что даже остальные «научники» её побаиваются.

— Изготовлению клише для текстов мешает очень важная проблема, — говорит она.

— Какая же? — не понимаю я. — Сделайте заказ в кузницу, вам подготовят комплект букв из меди или бронзы…

— Дело не в этом, — она возмущённо задирает подбородок, — ведь до сих пор не выработано никаких правил правописания для нового языка!

Оказывается, хотя всем нам кажется, что говорим мы на своём родном языке, на самом деле язык общий. И это совершенно новый язык, не похожий на прежние земные.

Это удалось выяснить, как раз изучая письменность. Все тексты выглядят совершенно одинаково, хотя и непривычно. Но каждый может их читать.

В новом алфавите всего двадцать две буквы. Знаки препинания используются прежние. А вот пишут игроки, кто во что горазд…

— Необходимо создать новые правила, — вещает Литера, — я для начала предлагаю на письме заменять букву «а» на «о», «с» на «з», а «т» на «д». Стоит продумать ещё пару замен и нечитаемых символов, а также как можно больше ввести правил по применению запятых…

— Зачем? — изумляюсь я.

— Как это? — также поражается Литера. — Чтобы сразу было можно отличить грамотного человека от неграмотного!

— Так, — прерываю поток слов я, — сейчас я ввожу первое и основное правило спартанской письменности. Пишем так, как слышим!

Окружившие меня учёные взрываются аплодисментами. Все, кроме Литеры, разумеется.

— Ну, вот теперь-то заживём! — улыбается Гидропон.

После этого я наконец-то подхожу к Третьему, который терпеливо ожидает меня в стороне.