Даже редкая музыка из таверн звучит как-то… невесело?

Всё это кажется таким сюрреалистичным, непонятным, чуждым. Полис, полный жизни, не издаёт тех звуков, что ему присущи, как пение — соловью, как грозный рёв — настоящему льву.

Я невольно ощущаю потусторонний холодок, пробежавший по спине.

Когда мы проезжаем мимо целой группы гигантов в ошейниках, которые везут на телеге тяжёлую каменную глыбу. Джотто комментирует происходящее.

— Вот, кстати, Лорд Шурик, прямо сейчас вы можете лицезреть результаты наших трудов! — важно кивает посол. — Посмотрите на эти объекты!

— Объекты? — не совсем понимаю я.

— Да, вот эти самые существа, которых вы видите перед собой, — кривится Уль, видимо, недовольная моей недогадливостью.

Существа? Значит, это не игроки? И ведь вижу, что эта парочка снова пытается раздразнить моё любопытство. А от прямого ответа, наверняка, опять уйдёт: «Мы связаны обетами… вы сами всё узнаете…».

Вместо этого я спрашиваю другое.

— А ошейники на них — это тоже разработка Милана? — выясняю я давно интересовавший вопрос.

Действительно, ошейники подчинения, наводнившие степь, брались словно ниоткуда.

— О да, — заявляет Джотто, — мы вообще далеко продвинулись в изучении того, что большинство игроков называет «душой».

— И вас не смущает, что их начали массово использовать работорговцы и степняки, угоняя игроков и руша множество жизней?

— Скажите, а если топор используют для убийства, можно ли обвинять продавшего его торговца? — интересуется Уль.

— Рынок ошейников оказался очень прибыльным делом, а потому Наш Лорд не стал медлить и организовал полноценную поставку этого продукта в степь, — примирительно говорит Джотто. — Милан мало что может предложить из своих товаров на экспорт, и мы не можем отказываться от прибыли.

— То, что кто-то использует их не по назначению, — это сугубо их дело, — говорит Уль, — да и у вас они применяются, насколько я знаю. Вы называете таких игроков «кадаврами».

— А у нас вы сможете приобрести самые последние модели! — добавляет Джотто.

И улыбается при этом во весь свой широкий тонкогубый рот.

Вот такие они, учёные нового мира.

— Господин Джотто, раз вы изобрели ошейники, то вам, наверняка, известен и ответ, куда девается душа игрока во время ношения артефакта? — наудачу спрашиваю я.

Сомневаюсь, что получу хоть какой-то положительный ответ, но праздное любопытство никто не отменял!

— А это вас может рассказать только Лорд Данте и никто иной, — поморщившись, всё же сохраняет добродушную улыбку Джотто, — Сами понимаете, клятвы, обеты, договора…

— Понимаю, — киваю я.