Паланкины нас доставляют прямо к воротам богатого особняка, украшенного красным деревом и белым камнем.

Даже на фоне не менее роскошных зданий вокруг, особняк впечатляет своим… уютом и лоском, что ль? Словно только-только отделанный домик прямо с глянцевого журнала.

Я даже на мгновение прикрываю глаза, чтобы убедиться, что это мне не чудится.

— Ваш визит пришёлся очень кстати, — ухмыляется Джотто, — Мы всего пару дней назад закончили строительство поместья для важных гостей. Вы будете его первым гостем.

— Передайте моё восхищение архитектору и строительной бригаде, — отвечаю я, — Если их заинтересует работа вне Милана, то двери Спарты для них будут всегда открыты.

— Уверен, это будет для них слаще меда, — радостно хлопает в ладоши Джотто, — Сегодня вы можете отдохнуть, а завтра утром я организую встречу с Лордом Данте.

— Спасибо, Джотто, — киваю я напоследок.

— Приятного вам отдыха, Лорд Шурик, — прощается со мной посол.

Уль возмущённо фыркает.

* * *

— Вот это ручища. Ими поди и металл можно гнуть, — бормочет Ботан за моей спиной.

Идя по коридорам особняка, мы замечаем и миланских стражников

Слева и справа от дверей каменными изваяниями возвышаются громилы, обладающие столь густой «шкурой», что отчасти напоминают собой самых настоящих горилл.

Косматые, нечесаные, суровые с обилием волос на руках, груди и лице — эти крепыши впечатляют одним своим видом.

На весь комплекс их где-то с десятка полтора-два, но даже так, один их вид вызывает опасение у Третьего и у Пирры.

Надеюсь, моя аловолосая валькирия не побежит сразу же бросать вызов, сломя голову?

У каждого воина также мелькает на шее ошейник, что уже невольно порождает целый рой вопросов.

Вряд ли Милан будет ставить в охранении важных гостей преступников и кадавров, но тогда… зачем?

В общем, очередная загадка, на которую, надеюсь, мне сумеет дать ответ Лорд Данте.

Этим же вечером следует организованный для нас торжественный вечер.

Этакая вечеринка для гостей. Из Милана никто толком и не присутствует за исключением нескольких десятков местных «фей».

Так в Милане называют свой аналог самых-настоящих гейш.

Девушки в изысканных закрытых платьях танцуют, играют на музыкальных инструментах, подливают напитки и подносят закуски.

Даже не прочь поиграть в шашки, карты или же просто накормить гостя из собственных рук.

За одной ма-а-алееькой деталью. Все они молчат.

«Феи» улыбаются, ведут себя столь галантно, что кружится голова, но при этом… они не произносят ни слова, ни звука.

Даже смеясь, пряча улыбку за ладошкой, не произносят ни звука. Только по дрожанию плеч можно понять, что девушка смеётся.