— Ты так не шути больше, — выдавливаю из себя я. — Хотя я удивлён, что ты знаешь про механику присоединения. Что, отказалась?

— Кто? — Майор изображает удивление.

— Вот только не надо кокетничать, — говорю, — все видели, как вы вдвоём уходили. И я не поверю, что она сейчас бельё тебе стирает и обед готовит. Такая бы побежала впереди тебя, посмотреть, как тут люди живут.

Майор хмурится, а потом всё же говорит.

— Слушай, касательно той девчонки.

— Ты про Стайсу? — уточняю.

— У меня для тебя плохие новости. — выдаёт Майор, — Эта девушка, она сумасшедшая.

Сейчас не понял юмора, вот вообще. Отказаться идти в рабство, или даже замуж за мужчину, которого знаешь пару недель, ещё не повод считать сумасшедшей. В моих глазах это, наоборот, признак здравомыслия.

— А поконкретнее?

— Будут тебе и подробности, — трёт подбородок вояка, — В общем, мы с девчонкой тоже соорудили этакое «поселение». Точнее, попытались. Вот только, если так можно выразиться, разошлись во взглядах. Она меня едва ли не на третий день в мужья позвала, а я тогда выбрал второй вариант из имевшихся.

— Предложил ей стать рабыней, — приходит мне догадка.

— Уж что-что, а под венец себя тащить во второй раз я не позволю, — вздыхает он, — Не того уже возраста я. Да и девка молодая больно. Некрасиво получилось бы.

Сказать ему про то, что никакое свидетельство и подпись в ЗАГСе уже не работают? Да и возраст, судя по Хрюше, понятие весьма относительное. В наш последний день на старой земле она совершенно точно выглядела лет на тридцать, а сейчас, прокачав себе харизму, едва ли смотрится года на два-три меня старше. То ли ещё будет дальше?

— И что по итогу? — я утоляю не только обычный, но информационный голод.

— Что-что! Девчонка наглая, бойкая — взяла да сбежала! — вскидывает руки Майор.

— Да и хрен бы с ней! — подначиваю, понимая, что этим дело не закончилось.

— А ночью вернулась, и не одна. — продолжает он. — Привела каких-то новых парней. Не знаю, откуда она их взяла. Я сглупил, подумал, что проветрила мозги дура и мириться лезет. А они меня связали и хотели, чтобы я ей поклялся в верности, как королеве и жрице какой-то там богини. Иначе, мол, в жертву принесут.

— И что⁈

Мы тут со свиньями воюем, а рядом вон какие страсти творятся! Хорошо, что Хрюша не слышит, а то бы сказала своё веское мнение, относительно всяких сучек. Или сама пошла бы по кривой дорожке, требуя для себя поклонения. Хотя бы от одного Малого.

— Да, ничего, — усмехается он, — у меня ножик в ботинке был. Из коробки выпал, я для него ножны сделал и при себе всегда таскаю. Полезная штука, никогда спать без него не ложусь. Одного я зарезал, остальные в лес убежали. Они слабые были, первого уровня. А на следующий день, пока я охотился, они мне стоянку сожгли. Так по лесу и охотимся друг на друга.