Рядом с паланкином, важно вышагивает Богучаров. На нём яркая накидка, при виде которой у меня в голове вспыхивает слово «хламида», лицо размалёвано красной краской, а в руке медная дудка. Время от времени он прикладывает её к губам, и та издаёт протяжный и тоскливый рёв.
Тру-ту-ту!
Процессия останавливается метрах в двадцати от стен. Мужчины опускают паланкин на землю.
— Трепещите, убогие! — провозглашает Богучаров, — склонитесь перед Великой Жрицей Светлой Богини. Тогда она, возможно, вас пощадит! Но это не точно.
Шкуры, накрывающие паланкин, раздвигаются, и в поле нашего зрения появляется женская нога. Очень красивая нога. Стройная, изящная. Пожалуй, самая красивая нога, что я видел в своей жизни.
Стайса.
Почему-то я тут же вспоминаю слова Майора: «Увидишь, лучше сразу убей».
Глава 21
— Есть кто живой⁈ — заорал хогмейстер Гюнтер, осаживая своего боевого хога перед шалашом. — Дрыхнете, падлы⁈
Из покосившегося уродливого сооружения вылезла чья-то помятая физиономия. Гюнтер решил бы, что её владельца мучает похмелье. Только где подобный сброд раздобудет бухло, если даже у благородных хог-райдеров нет ни капли?
Уже месяц приходится жить «на сухую» что бесит неимоверно.
— Глаз не смыкаем! — залепетал «помятый», — дежурим круглосуточно. Ночью занавес снова «завибрировал», но потом опять стабилизировался.
Возле него нарисовался второй. Оба тощие, одеты в рванину, но в руках держат короткие дубинки. Значит, свободные «кнехты», а не рабы. Выслуживаются, в надежде получить своего боевого хога и стать однажды одним из «братьев».
Гюнтер сплюнул. Людей не хватает, вот и приходится брать всякую шваль. Раньше в их банде, под названием «Тевтоны», каталось под сотню рыл.
Сюда провалилось тринадцать человек. Как катили по шоссе, так и загремели на лесную поляну вместе с байками. Хуже всего, что те и не думали заводиться. Ещё хуже, что лежавшие в сумках стволы отказывались стрелять.
Но самое поганое, что из попавших сюда не было ни одной бабы.
Выпавшие бонусы были скучными. Ножи, кастеты, биты. Только Рыжему досталась уздечка. Над ним тогда поржали, а оказалось, что это самое полезное приобретение.
Рыжий стал дрессировщиком, умевшим приучать разных местных тварей. Не размениваясь по мелочам, он подчинил кабанов. После обработки Рыжего, те становились послушными, как служебные псы. Казалось, что они мысли читают.
Объезжая своих новых питомцев, «Тевтоны» профукали сообщение Системы, что они смогли создать единую группу и теперь могут контактировать с другими обитателями мира.
Что это означает, они поняли только тогда, когда натолкнулись на кучку очкастых и бородатых типов, которые пришли с ними «брататься» и предложили байкерам «вливаться в новое общество».