Что я могу сказать?

Всё прошло по плану!

Больше всего я боялся, что кто-нибудь заржёт. Пришлось сурово инструктировать Михалыча и Малого, что срыв плана означает для Мыши немедленную смерть. Она откажется подчиниться, а оставлять такого врага в живых нельзя.

Они прониклись и вели себя очень серьёзно. Шанс на то, что магичка сдастся, имелся и, притом, не такой уж и мизерный

Всё, что потребовалось от нас, это вести себя максимально равнодушно к судьбе женщины. Хрюша так вообще с восторгом восприняла эти «отыгрыш по ролям».

Кто бы сомневался…

По итогу нашей любительской постановки у Спарты появился в распоряжении первый собственный маг.

И, зная наверняка, что Мышь действительно заботится о собственной жизни, можно было не переживать, что она попробует взбрыкнуть.

Если раньше перед ней стояла неявная угроза здоровью, то теперь Система гарантировала, что, если женщина пойдёт против воли Лорда, то её настигнет наказание.

Тем более что ещё до того, как снять с неё кожаную «смирительную рубашку», я объясняю магичке правила игры.

Причинить мне ущерб она не сможет. Михалыча корчило, когда он просто пытался меня толкнуть. При попытке бросить любое заклинание её ждёт мучительная боль, которая собьёт каст.

Любое насилие над другими жителями посёлка или намеренный урон имуществу повлекут немедленную смерть. Я не шучу, и Мышь мне верит.

Кроме того, без своей книги она значительно теряет в силе и смертельной угрозы уже не представляет.

Поэтому первым делом пленная магичка сослана на перевоспитание. К нашему лучшему и признанному педагогу Тёте Хрюше, на растущую с каждым днём плантацию.

— Двигай бёдрами, подруга! — в тоне прапорщика выдаёт Хрюша.

А следом придаёт ускорения плёткой магичке по заднице.

Та с визгом отрывается от уничтожения колорадских жуков и мечет молнии в девушку. Глазами, разумеется

— Какого чёрта⁈ Это насилие над подчинёнными! — возмущается Мышь.

Хрюша лишь усмехается.

— Никакое это не насилие, а всего лишь придача дополнительной мотивации, — менторским тоном говорит она. — Усиление характеристик! Ты мне спасибо сказать должна.

— Да что ты говоришь, сучка крашеная! — криво усмехается Мышь на столь неразумный с её точки зрения довод.

— Чтоб ты знала это натуральный цвет волос, — приглаживает волосы Хрюша, — И кого ты сучкой назвала, старуха?

Мышь скрещивает руки под грудью и возмущённо вскидывает подбородок. Она оглядывается в поисках того, на ком можно сорвать бешенство.

— Проклятые жуки, вот вам!

Бах!

Шар огня срывается с её пальцев и пожирает картофельную ботву на одном из кустов с весёлым потрескиванием.