Ещё были два полноценных тягача с колесно-гусеничным шасси. Каждый имел длину десять метров, ширину и высоту примерно два с половиной. У этих тягачей кабина была от какого-то грузовика, без верха, с откидывающимися вперёд стёклами и брезентовыми дверками. У одного в кузове стояли сиденья для пассажиров, у второго установлен мощный кран.

Ещё был небольшой низкий «крупповский» грузовик с тремя парами колёс, открытой кабиной и деревянным кузовом на стальной раме. Слева и справа кабины на уровне сидений водителя и пассажира были установлены запасные колёса. Ещё имелись два трофейных советских трактора, в которых Прохор мигом узнал СТЗ. И он же посоветовал их оставить.

— Шибко они медленные, а в горочку так и вовсе дед с клюкой их обгонит. Мы с ними и до рассвета не доедем до дома, — сказал он.

Ну, и единственный мотоцикл. Оставлять его я точно не собирался.

«Может, открыть охоту на каких-нибудь мотоциклистов? — пришла мне в голову мысль. — Эх, жаль не выйдет… Времени на это уйдёт много, а скинуть не на кого».

Последними выбранными были два немецких трактора, которые я тоже решил оставить после того, как уточнил у пленного про их скорость. Тот честно — ещё бы было иначе при учёте ментального амулета на его шее — ответил, что они не чисто немецкие, а из европейских трофеев и передвигаются лишь чуть-чуть быстрее советских.

В грузовик и кузов тягача, который без крана, пленные загрузили несколько бочек с топливом. К танкам привязали столько канистр с ним же, сколько хватило места на броне. Дополнительно к тягачам установили два коротких прицепа, куда были уложены трофеи — оружие, патроны, палатки (большую я тоже решил забрать), продукты и посуду, печки, переносной электрогенератор, немного одежды. Ещё Прохор посоветовал взять кое-какие инструменты, чтобы было чем разбирать технику в лагере и масксети для маскировки. Так моими трофеями стали два аппарата для газовой резки-сварки и один электрический с запасом расходников. Всё перечислять долго, указал лишь самое основное и важное.

Когда укомплектование колонны было завершено, я навестил пленных в подвале. Оценив их хмурые лица, напряжённый вид и выслушав выкрики с угрозами и претензии. Я согласился со своим помощником: тут ловить нечего.

— Мой отряд сейчас уходит, — сообщил я семи десяткам мужчин, обведя всех взглядом. — С собой никого брать не стану, так как мне нужны воины, а не бабы пугливые…

— Да ты кто та… — крикнул кто-то из толпы, невидимый в полумраке, который с трудом разбавляли несколько керосиновых ламп.

— Молчать! — рявкнул я, и добавил магии в голос. — Если кто ещё раз меня перебьёт, то я оставлю вас здесь и запру дверь. То-то будет радости у немцев, когда они вас найдут рядом со своими мёртвыми сородичами.