— Что это может быть? — спросил его майор.
— Не знаю. Я приказал расспросить жителей в деревне про озеро, может, они в курсе этого феномена. Если он появился в ночь гибели батареи, то готов поставить сотню рейхсмарок на то, что это дело рук русских диверсантов. Сейчас там стоят посты вокруг озера, которым запрещено приближаться к воде ближе, чем на сто метров. Завтра привезут два прожектора, чтобы следить за озером в тёмное время суток. Результаты допросов и фотографии тоже будут только завтра.
— Тут нужны профессоры из Аненербе, а не такие вояки, как мы с тобой, — покачал головой Маркус. — Есть у меня знакомый из этой службы. Пожалуй, стоит ему отправить телеграмму и пригласить сюда. Вдруг, он сумеет разгадать загадку. А тебе я скажу вот что, — он посмотрел в глаза друга. — Ищи этих коммунистов с их ручными медведями или тиграми. Землю рой, пытай и вешай любых русских, бери в заложники их детей, но найди. И хорошо бы, чтобы эта группа была той же, которая использовала химическое оружие. Почерк уж очень похожий по наглости и страшной результативности.
— Есть, господин майор, — перешёл на официальный тон Арне.
Глава 15
Путь домой не сильно отличался от дороги до этого, когда шли налегке, даже учитывая наличие пяти десятков лошадей. Феи не только помогали с дорогой и скрывали наши следы, но и вели разведку. При переправе они по одной перенесли животных с берега на берег. Сделали это быстро и ловко. Вряд ли меньше времени было бы затрачено, если бы лошади переправлялись самостоятельно. Так же крылатые крохи отлично управлялись с лошадьми благодаря своему особому единению с природой и животными.
Отойдя от боя, я принялся… сожалеть. Не о загубленных немцах или першеронах, вовсе не о них. Мне было жалко, что в спешке я упустил шанс набрать продуктов во вражеском лагере. А ещё досадовал, что оставил без внимания снаряды. Нужно было прихватить десятка два или три, а то большая часть лошадей шла пустой, так как всего дюжины хватило, чтобы унести все трофейные винтовки с пулемётами и патронами. Это же столько ценного металла — латунь, сталь, медь и чугун! Даже порох сгодился бы для переработки. Вдруг, Очаг посчитал бы его за редкое и сложное алхимическое зелье и выделил бы из него немало элементов? Но я в спешке упустил это, за что и корил себя сейчас.
Моему возвращению Прохор и Мария были рады, как никогда. Особенно девушка, которой, по всей видимости, старик набил оскомину поучениями и нотациями. Мне дали поесть, после чего насели с вопросами: как, что, где взял, откуда, сколько убил гитлеровцев и так далее.