Под деревьями я начертил тесаком нужные знаки, смочил их кровью мертвеца, не успевшей ещё свернуться. В центр рисунка положил пленника, а рядом с ним слева и справа старика с девушкой. В тот самый миг, когда я уже приготовился активировать ритуал, некстати пришёл в себя белоповязочник. При виде меня он задёргался, стал что-то мычать сквозь кляп. Да уж, я могу понять его. Быть прерванным на самом интересном месте, потерять сознание и очнуться с головной болью, связанным и увидеть над собой смуглого здоровяка в каких-то лохмотьях и с большим ножом в руке.

— Тс-с, — я прижал палец к своим губам и опустился рядом с ним на одно колено, — тихо, не нужно зря суетиться и шуметь.

— М-м-м…

— Тихо, слышишь меня? У тебя заткнут рот, а не уши. Мне не интересно, что ты хочешь мне рассказать. Не нужны ни твои тайны, ни твоих командиров. Не нужны твои извинения и мольбы. Просто прими свою участь, как мужчина.

— М-м!..

— Упрямый, — я ударил пленника рукоятью ножа в висок, отправляя его в беспамятство.

Ритуал занял не больше пятнадцати минут и превратил пышущего здоровьем молодого мужчину в высохшую мумию. В противовес этому раны на старике и девушке полностью зажили. Мало того, немолодой мужчина помолодел минимум на десять лет, а девчонка посвежела и округлела, приобретя подтянутое тело с высокой крупной грудью, крутыми бёдрами, стройными ножками и тонкой талией. Такой она стала бы и без магии, регулярно занимайся гимнастикой и хорошо питайся. Невольно я засмотрелся на неё, поддавшись инстинктам молодого здорового парня. В себя пришёл в тот миг, когда она зашевелилась.

— Ой! — вскрикнула она, когда увидела меня и оглушительно завизжала. — Не подходи!!!

Я аж подскочил на месте и отшатнулся назад.

— Тихо ты, не ори, — почти теми же словами стал успокаивать её, что и пленника недавно, — немцев накличешь.

Девчонка смолка, села, поджала колени к груди и обняла их руками. Длинные распущенные волосы рассыпались по её плечам и спине, и почти полностью скрыли её фигурку.

— А ну не замай девку, — очнулся старик и тут же встал на ноги в угрожающую позу. — Не тронь, тебе говорю, ирод.

— Не трогаю я никого, успокойся уже. И не ори, здесь дорога рядом, могут немцы проехать или разбойники какие. Услышат — пожалеете.

— А ты не пожалеешь? — после короткой паузы и гораздо тише спросил он меня.

— Нет, мне они ничего не сделают.

— Та-ак, — протянул он. Глаза у него недобро сверкнули, ладони сжались в кулаки.

— Вот же, тьфу, — сплюнул я, догадавшись, о чём подумал собеседник. — Я не с ними. Просто им меня не поймать, в отличие от вас.