— Ясно. Не знал.

— Это не секрет, но и не везде есть, — пожал плечами приятель.

— Что еще я не знаю?

— Откуда я знаю⁈ — возмутился он, но задумался, а после выдал, — Гонка приемов, про нее слышал?

— Нет, что это?

— На каждый наш удачный прием твари со временем вырабатывают защиту. Ты за кланами не следишь, но, наверное, заметил, как Октюбины в рейтинге опустились? А ведь раньше первым номером шли! Я еще помню, как маленькому мне мама покупала истории в картинках про них. А сейчас их огонь на всадников очень слабо действует.

— Слышал что-то…

— Считается: если поединок выигран, но какие-то всадники остались живы, то они доносят новую информацию до своих. Поэтому всегда стараются их начисто зачистить.

— Зачистить начисто… отбелить добела…

— Не придирайся к словам. Лучше скажи, как все-таки пулемет впихивать будем?

— Ну, смотри, — я подобрал валявшуюся рядом щепку и стал чертить на земле, — Меня тут долго убеждали, что из пулеметов мы окружающих или сами себя перестреляем, я почти поверил, но в одном они правы — в самой схватке с пулеметом лучше уже не прыгать. Вотокно , вот круг заслона, — обвел на земле границы воображаемого поля боя, — Вот твари, вот мы. Об оцеплении пусть голова у военных болит, ко времени поединка щиты они уже должны выставить. Насколько они от пуль защитят тоже не наша забота. Сначала тратим весь боезапас, четыре пулемета создадут вполне концентрированный огонь, всадникам не увернуться. Заметь, мы сейчас стоим, не прыгаем, не вертимся, стволы смотрят в одну и ту же сторону! — выложил хвоинками направление огня, — Потом гранаты. Не помню норматив, но в экзе я ее на сто метров легко брошу, надо только потренироваться. Я не знаю, повредят ли всадникам осколки, но компрессия — штука такая… Пусть даже ненадолго, но половину здоровья им срежет точно. Патроны уже истратили, их вес ушел, а дальше скидываем пулеметы и вуаля! В вес уже укладываемся! Там можно и ножичками дорезать!

— Хм… — Макс пальцем вдавил в землю камешки, изображавшие всадников, — Должно получиться. Один вопрос — что такое гранаты?

— Э-э-э… — я не знал, что ответить.

— А у меня другой! — донеслось из-за спины, в процессе рисования я отошел от штабной палатки и теперь сидел на корточках к ней полубоком, — Где ты был раньше с этой идеей?

Обернулся, чтобы снизу вверх посмотреть на Краснову:

— По-моему, я своей идеей только с бачком в туалете не делился! Не ты ли мне говорила: думаем, решаем… Я сейчас ничего гениального не предложил, здравый смысл и не более того!

— Пройдемся! — предложила-приказала Елена. Или теперь все же Елена Васильевна? Сержантские лычки волшебным образом исчезли, а новых не появилось, вынуждая теряться при обращении.