— Иди на место, идем на посадку,
На полосе нас уже ждал армейский джип, куда со всеми почестями сопроводили Светика с телохранительницей, ну, и меня заодно.
Как ни отдавали честь нашей машине (сержанту и фельдфебелю, между прочим, обалденные звания, и что же я от них отпихивался⁈), ехать по запруженной дороге мы могли исключительно с общей скоростью. И ладно бы ехать, но заторы случались на каждом шагу, отнимая драгоценное время.
В пункт наблюдения я, опережая своих попутчиц, ворвался в 21:12.
Ровно на одну минуту позже выхода Отрепина, Перепелицина, Крижа и Субботиной.
До заката оставалось еще десять минут, я рвался остановить и заменить хоть кого-то из них! Хотя бы Зою-Зайку!
Поздно.
Ровно на одну минуту поздно.
Потом, анализируя записи, я пойму, кто и где ошибся, но сейчас…
Павел бился до последнего, он сопротивлялся даже с перебитой ногой, он показал весь класс! Я вряд ли когда-либо увижу фехтование круче, но Война был быстрее.
Зоя полегла сразу, не сумев увернуться от прыжка Чумы. Она просто растерялась.
Яков сумел тяжело ранить Глада, еще немного, и он бы его добил! Вмешался быстро освободившийся Чума. Двое на одного. Яшка прыгал, выжимая из девятки всё, недаром он был самым упертым!.. Ему не хватило каких-то сантиметров, всадники подловили его в конце прыжка.
Толик, которого так не любил Макс, после нелепой гибели Зайки забыл все на свете, потерял голову и… потерял голову. Раздор, с которым я толком не бился, оказался не менее опасным противником, чем Чума или Война.
Начавшаяся какафония стычки двух волн меня, казалось, не затронула.
Кто-то выталкивал меня из вмиг ставшего опасным наблюдательного пункта, кто-то орал в ухо… мне было всё равно.
Три парня и девчонка, которым я не стал другом (и не стремился, если честно), не стал наставником (не захотел напрягаться, плюнув на недоверие), не стал товарищем по поединку (одна минута!)
Твари рвались за периметр, нас, ошалевших баранов, тащили прочь под прикрытием взвода постоянно стреляющих бойцов, а я все оглядывался, не веря тому, что произошло на моих глазах.
Ребят порвали как котят, и это моя вина.
Больше никто так не погибнет.
Клянусь.
Глава 10
Мы с Максимом сидели на клочке неистоптанной травы, прислонившись спинами к стене штабной палатки. Всем было не до нас. Военные суетились вокруг своей техники, готовя ее к обратному путешествию. Аэродром пахал на вылет, первыми отправляли раненых и тела погибших, потом личный состав. Единственная дорога от карьера до ближайшей крупной трассы опять забилась транспортом.
Тела ребят увезли в Москву, откуда переправят семьям. Жара стояла за тридцать, никаких условий для их сохранения не имелось. Успел лишь протолкаться к печальной процессии и в последний раз взглянуть на изуродованные до неузнаваемости останки, закрепляя собственную клятву.