О жалости никто не вспоминал, всем было не до меня — под Ржевом открылосьокно . Как по заказу — в слабозаселенной местности, на старом заброшенном карьере, еще и на границе зон ответственности двух кланов. Сигнал от ПОО перехватили, но передачу кланам заблокировали. Вся лаба носилась толпами по коридорам, споря кому ехать вместе с командой. Впрочем, уже не вместе, моих орлов туда отправили самолетом еще час назад. Кинулся к шефу:

— Иван Дмитриевич!!!

— О, объявился! — с сарказмом произнесла сидевшая при полном параде Маздеева, пытаясь не дать мне слова. Не на того напала!

— Иван Дмитриевич! — не обращая внимания на мерзкую тетку, проорал я, — Нельзя же ребят вот так вот в пекло бросать! Отправьте меня с ними!

— Конечно! Твою…

Воронин пытался продолжить, но Грымза не дала ему договорить:

— Я запрещаю!!! — и хлопнула рукой по столу, — Хватит и того, что вы с собой четырех своих инженеров берете!

— Но Миша же…

— Ваш Миша, осмелюсь напомнить, всего лишь ваш помощник! Мне напомнить вам штатное расписание⁈ Места на самолете для него нет!

Проф попытался оспорить ее решение, но, увы, здесь командовал не он. На вполне осуществимую угрозу не взять наокно его самого Ван-Димыч сдулся и беспомощно развел руками. Я долго неверяще смотрел ему вслед, не находя слов.

Настроение в КБ царило похоронно-возбужденное. Те, кого не взяли, а в их числе оказался и Мишка, унывали от невозможности попасть на зрелище, но при этом активно обсуждали, как «наши» вломят тварям. И всем вдруг стало побоку, что восьмерку пилотов у нас раньше недолюбливали, что при их виде корчили рожи и сбивались с нормальных разговоров на неприятные шепотки… Нет, теперь они вдруг стали «нашими»! Мне рьяно и искренне сочувствовали, подозревая Маздееву в желании сорвать все лавры с моей работы. И только я, спрятавшись на рабочем месте от перевозбужденных коллег, зажав голову, раскачивался, прислонившись к стене — вот не было у меня никаких радужных ожиданий! Да ребята даже до моего январского уровня работы в девятке пока еще не дотягивали!

— Знал, что тебя здесь найду! — воскликнул Угорин, врываясь в мою каморку, — Собирайся!

Я с надеждой вскинулся на него.

— Не пялься, говорю, собирайся! Уговорил Краснову, она тебя возьмет!

— А она разве не?..

— Улетели зайки и мужики, эти две крали своим паровозом добираются. Говорил же, не простые девочки!

— Каким паровозом?.. — метафору капитана я сначала воспринял буквально.

— Бортом, бортом! Вылет через двадцать минут, не успеешь — вини себя сам! Собирайся!

— Да что тут собирать! — подорвался я к выходу. Мою девятку увезли общим чохом вместе с остальными. Зачем, если меня не собирались брать, — непонятно, возможно просто грузили все подряд.