И опять он сделал отступление:

— Трудно с тобой, я не знаю, что тебе сейчас известно, а что нет, если непонятно — переспрашивай, — осторожно кивнул в ответ, — Шелеховы по суммарной мощи не в самом начале списка, где-то в середине. С каждым годом твари становятся все сильнее и умнее, чтобы с ними биться на равных, кланам тоже приходится изворачиваться — выводить все более сильных бойцов. Я, прямо скажу, не сильно в их делах разбираюсь, но что-то Варя рассказывала, что-то краем уха в других местах услышал. Если не вдаваться в подробности, то в любовниках иметь им не возбраняется хоть кого, а вот рожать — в строго составленных парах, рассчитывается все, вплоть до времени зачатия и каких-то других параметров. Варька умудрилась залететь от кого-то со стороны и скрыть этот факт, пока не стало поздно. Да, ты все правильно понял, — ответил он на мой немой вопрос, — биологически ты мне не сын. В обмен на заключение контракта я женился на твоей матери и дал тебе своё имя. Сама Варвара не относилась к первой лиге, но в потенциале могла стать матерью довольно сильного ребенка, а по каким-то их данным по-настоящему сильным магом может оказаться только первенец женщины. Извини, я на самом деле в их кухне слабо ориентируюсь, но уверен, если расспросишь — мать тебе расскажет более подробно. Роскошь, в которой живут кланы, компенсируется строгими правилами их евгенической программы, и нарушить ее — это, пожалуй, единственный проступок, который карается вылетом из клана без исключений. Даже если речь идет о любимой дочурке их лучшей всадницы. Единственное, в чем ей пошли на уступки — это не выбросили на улицу, а как-то пристроили.

Ну вот, мои саркастические предположения оправдались — брак отца и матери состоялся недобровольно. Разве что вместо дула пистолета выступил выгодный контракт, но все равно — шантаж. Жаль, за эту неделю я как-то уже привык к мысли, что у меня есть отец, и конкретно этот экземпляр не вызывал отторжения.

— Я знал, что я не твой? — короткого времени осмотра кабинета хватило понять, что Лосяцкий не считал Масюню чужим. На половине фотографий, развешанных по стенам или стоящих на полках, молодая версия сидящего рядом мужчины держала на руках или плечах мальчишку, и постановочными снимки не выглядели. С удочками — одинаково возмущаются в объектив, вероятно несвоевременным окриком фотографа, чуть постарше — где-то в парке развлечений — рот до ушей у обоих. Хватало и других моментов с дочерьми, с женами: с мамой Яной за кульманами, с мамой Ритой на пляже, с девчонками на прогулках. Не было только с мамой Варей. Точнее висел один общий семейный снимок, но там мать стояла вроде бы и со всеми, но если присмотреться, то наособицу, словно отмежевываясь от остальных.