…Интернатура… Ее женщина проглядела мельком. Ничего интересного с девушкой в это время не происходило. Захудалая больница в спальном районе, ночные дежурства, куратор, сдирающий три шкуры с интернов и все та же зубрежка, для поступления в ординатуру. Инга старалась, Инга была на подхвате, готовая всем помочь, поддержать, поднять настроение. Открытая для всех, не перечила, не отлынивала и на нее стали коситься друзья.

— Тебе больше всех надо? Выслуживаешься? — вроде бы со смешком, с улыбкой, спрашивали парни, хватая спешащую Ингу за рукав медицинского халата.

— Брось, Инга, пусть Палыч сам проверяет анализы мужика! — останавливал ее Женька, развалившись на диване в ординаторской, когда девушка порывалась заглянуть в результаты исследования крови больного.

— Ты, что, опять подменила Женю? — удивлялся Степан, обнаружив девушку уставшей после ночного дежурства.

— Инга, займи десятку! Во, как надо! — рубил ребром ладони себе по горлу, молодой рентгенолог, — Отдам с получки!

Женька и Степан дружно семафорили, — «Не давай!» — и потом выговаривали подруге, — Все, прощай денежки! Ты знаешь, что «Снимок» в долгах, как в шелках? Его «отдам с получки» стало притчей во языцех! С какой получки, если они расписаны на полгода вперед⁈

Инга пожимала плечами и отмахивалась: «Мне не трудно!» А друзья обижались и отдалялись, считая ее подхалимкой и выскочкой. К окончанию интернатуры Инга осталась одна, хотя внешне это, пока, оставалось незаметно.

Еще два года ординатуры и вот, молодой торакоабдоминальный хирург, с гордо поднятой головой и наполеоновскими планами спешит в областную больницу для применения своих знаний и облегчения страданий страждущих. Каково же было удивление Инги, что в эту же больницу, в хирургическое отделение был направлен и молодой хирург Степан Семенович Петренко, бывший сокурсник и почти бывший друг.

Последняя стычка, которая и проложила границу между ними, врезалась Инги в память до мельчайших подробностях.

Они тогда ассистировали при удалении полипов в толстой кишке пожилого мужчины и, при назначении послеоперационного лечения, Инга, довольно резко раскритиковала Степу, назвав его доисторическим ящером.

— Зато ты у нас «Алиса из будущего» — парировал ее выпад Степа, зыркнув в сторону, подслушивающего их перебранку, младшего медперсонала, — Где же твой миелофон? Это же с его помощью ты умудряешься знать обо всем на свете? Поделись, не будь жадиной!

— Гулять меньше надо и девочек по углам тискать! Тогда никакой миелофон не понадобиться! — огрызнулась девушка.

— Так ты ревнуешь? — ухмыльнулся парень.