— Вот еще! — гордо вздернув подбородок и резко развернувшись, так, что высоко зачесанный «конский хвост» взвился в воздух, девушка рванула на выход. Не дождется он вида ее смятения! Никогда!

* * *

Степан дулся долго. Поначалу Инга переживала и пыталась извиниться, понимая, что перегнула палку, при всех усомнившись в компетенции лечащего врача, но парень, что называется, «закусил удила» и на контакт идти не собирался. На все девичьи попытки проломить выросшую между ними стену, Степка отвечал, — Ящеры тупые, безмозглые и с будущими светилами медицины дела не имеют, извини! — разводил руками и добавлял, — Мы ж по земле ползаем, куда нам, грешным, до неба!

И девушка плюнула… На «нет» и 'суда нет". Жаль, что у Степки оказался скверный, злопамятный характер.

А ведь парень ей поначалу даже нравился. И не только внешне. Хотя, вечно торчащие «ежиком» непокорные волосы, широкие брови над умными, меняющими цвет от голубого до серо-зеленого, глазами, красивая линия губ с едва уловимой, светлой, улыбкой, делали Степку привлекательным для противоположного пола. Но не внешние данные, а его жажда к знаниям, усидчивость, умение подмечать мелкие детали и добиваться результата, открыли доступ в девичье сердце. Ведь Инга помнила, как они вместе пропадали в университетской библиотеке, как обсуждали новые способы и препараты лечения тяжелых больных, как спорили до хрипоты, защищая свою точку зрения…

Но, как открыли, так и закрыли. Два сильных характера никак не могли найти компромисс и разошлись в разные стороны, как корабли в открытом море.

Женька, конечно же, встал на сторону друга и Инга осталась одна. И вот, одна клиника, одно отделение и два хирурга, подчеркнуто вежливых друг с другом.

— Доброе утро, Степан Семенович!

— Доброе утро, Инга Денисовна!

Первое время девушка дергалась, чувствуя за собой вину, но работа отнимала все силы и она постепенно просто привыкла к холодной, отстраненной вежливости мужчины и больше не обращала на него внимания.

Операции, больные, назначения — это ее жизнь и пока не пошли метастазы от ампутированной дружбы, в виде комплекса упущенных возможностей, остальное можно просто прижечь игнором, словно раковую опухоль химиотерапией.

Она и здесь умудрилась стать первой, что неудивительно при трудоспособности Инги. Через два года упорного труда, ее кандидатуру предложили на смену, уходящему на пенсию, зав отделением. Тут то и начались неприятности. Сначала до девушки дошел шепоток, будто–бы Степана Семеновича Петренко незаслуженно игнорируют и ставят на те операции, что изначально имеют неблагоприятный исход. А вот Инге Денисовне, наоборот, достаются исключительно легкие, с позитивной картой послеоперационного периода.