— То есть тренировочные сборы перед сезоном мы проведем не как обычно на черноморском побережье Кавказа, а в Югославии, где будет основная часть сборов, и в Австрии, где мы проведем несколько товарищеских матчей. И именно в Австрии мы как раз валюту и потратим.

Спасибо, как говорится, и на этом.

А еще мне стало понятно, почему с нами в Италию летала троица этих хмурых типов. В московских кабинетах знали, что вопрос о совместном предприятии с итальянцами повис в воздухе и это соглашение может быть расторгнуто. И наверняка они как раз и были ко мне приставлены как надзиратели, чтобы не дай бог я не убежал, узнав, что никакой Италии не будет.

И именно эта мысль меня больше всего задела во всей этой ситуации — что советские чиновники изначально думали обо мне как о человеке, который может вот так вот наплевать на все: на семью, дом, обязательства, да даже на честь, совесть, Родину — как бы высокопарно ни звучали эти слова — и просто сбежать, погнавшись за длинным рублем. Ну, вернее, за длинной лирой. Как будто бы для меня, с их точки зрения, вопрос денег и какого-то личного, притом шкурного благосостояния мог быть выше всего остального.

Вот что больше всего мне было обидно — та подозрительность, с которой ко мне советские чиновники относились.

Хотя, если разобраться, я же не один такой. И советское государство, наше родное, оно с подозрением относится ко всем своим гражданам, ко всем гражданам первого в мире государства рабочих и крестьян. Выездные визы — вот от чего они существуют в Советском Союзе? Почему наша страна априори считает, что если дать советским людям такую возможность, они разбегутся?

Да нет, на самом деле, не разбежимся. Но тотальное недоверие к собственным людям, к собственным гражданам, оно лежит, наверное, в основе советского государства. Так что да, я в этом плане не уникален.

* * *

В Шереметьево меня встретил отец. Притом, по иронии судьбы он был за рулем как раз итальянской «Регаты», той самой, которую мне когда-то подарили.

Изначально я планировал встречать Новый год в Италии вместе со своими партнерами по команде. Но сейчас планы поменялись, и меня неожиданно ждало тихое семейное торжество.

Отец переехал в Мцентск после того, как был назначен главным инженером будущего завода. И первое, что я спросил у отца, это как раз, что теперь будет с этими планами. Ведь раз итальянцы, разорвали соглашение, то и завода никакого не будет нового.

На что отец ответил, что ничего подобног:

— На ЗИЛе, а также в Министерстве автомобилестроения и даже в ЦК было принято решение, что несмотря на то, что итальянцы нам больше не партнеры, проект будет продолжен. И как строительство нового завода, так и производство на нем автомобилей будет реализовано. Ну, само собой, с некоторыми изменениями от первоначального плана. И сроки сдвинутся вправо. Но отказываться от реализации этого проекта никто не собирается.