Да, как оказалось, во время захвата заложников не только у Валентина Козьмича случился инфаркт. Но чуть позже, уже в больнице, сердце подвело и Эдуарда Васильевича и в итоге Малофеев присоединился к Иванову и Мышалову.

Ну а если говорить о футболистах, то меньше половины из нас перенесли все произошедшее без последствий. И насколько мне объяснили наши спецы, которые говорили об этом крайне неохотно, в большей степени на тяжелое состояние моих партнеров по команде повлиял не сам захват заложников, не ранения, которые получили ребята во время всего этого, а газ. Спецназ все-таки не рассчитал дозу.

И несмотря на то, что антидот все получили вовремя, последствия все-таки были. Но не такие, как в печально знаменитом «Норд-Осте»,о котором будут писать учебники истории в будущем. Здесь все обошлось без жертв.

Возможно, что советские спецслужбы образца 86-го года более эффективны, чем российские начала XXI века, а может быть, дело в том, что заложников, фактически пациентов, которым вводили им антидот и оказывали помощь, было куда меньше и медики среагировали быстрее. Но в любом случае самого страшного удалось избежать.

И уже через шесть часов после того, как операция по освобождению заложников была закончена, ту часть советской делегации, которую признали транспортабельной, и соответственно меня в том числе, вывозной рейс «Аэрофлота», который прислали за нами, доставил в Москву.

А дома нас всех сразу же отвезли в Первую градскую больницу, именно ее наше руководство выбрало для того, чтобы наблюдать пострадавших уже в более спокойной обстановке.

Ну а на следующее утро я уже сумел повидаться с родными. В больницу ко мне приехали родители, сестра и Катя, которой вся наша сборная должна была быть благодарна за то, что мы остались живы.

Как сказал мне подполковник Филатов, командир группы спецназа, которая нас освободила, именно та скорость, с которой советские спецслужбы получили информацию о захвате заложников, и помогла все сделать максимально быстро и эффективно.

Под конец этого разговора он еще и несколько раз поблагодарил меня, сказав, что я действовал как герой. Не знаю, что героического было в моем бегстве из гостиницы, но, как говорится, начальству виднее.

И после того, как родственники уехали, я задумался о будущем. И мысли, само собой, свернули на футбол. Все случившееся, как мне кажется, нанесло очень большой удар по грядущему сезону, причем как для сборной, так и для нескольких советских клубов. Ведь в той гостинице были футболисты всех четырех команд, которые через пару месяцев должны продолжить еврокубковый сезон.