Я мысленно прикидывал, как против такой тактики сыграло бы наше «Торпедо». Быстрые передачи на Заварова, рывки братьев Савичевых… Да, было бы интересно.

Аньелли снова обратился ко мне:

— Что скажете о нашей игре сегодня?

— Играете неплохо, — ответил я. — Но думаю, наше «Торпедо» создаст вам куда больше проблем, чем «Лечче».

Переводчик на секунду замялся, но перевел. Аньелли поднял брови:

— Интересно. А почему вы так думаете?

— Потому что мы быстрее, агрессивнее и и техничнее. «Лечче» слишком пассивно действовал. Мы бы не дали вам так спокойно владеть мячом.

Синьор Аньелли долго смотрел на меня, затем улыбнулся:

— Надеюсь, послезавтра мы это проверим.

Финальный свисток зафиксировал счет 4:0. Хорошая игра, убедительная победа. Но никакого откровения я не увидел. «Ювентус» — сильная команда, но не боги. У них есть слабости, которые можно использовать.

И главное — я не почувствовал того трепета, который должен испытывать перед будущими партнерами. Наоборот, хотелось выйти против них и показать, на что способно «Торпедо». Показать, что мы умеем играть в футбол не хуже итальянских грандов. Вот вроде бы эт овсё и так очевидно, но всё щёлкнуть по носу Ювентус мне очень хотелось

Возможно,через несколько лет я стану частью этой команды. Но сегодня я был игроком московского «Торпедо», и это наполняло меня гордостью.

* * *

Утром в отеле нас разбудили в половине восьмого. За окном стояла типичная туринская зима — серое небо, моросящий дождь, температура чуть выше нуля. Не самая футбольная погода, но в Москве то сейчас вообще морозы стоят.

На следующее утро нас ждал завтрак, который стал приятным сюрпризом. Видимо, наши администраторы не просто так вчера долго о чем-то беседовали с управляющим отеля — они заранее договорились о том, чтобы совместить итальянские традиции с нашими потребностями.

На столе красовался настоящий пир. С итальянской стороны — ароматный капучино в больших чашках, где густая молочная пена была украшена узором в виде листочка, свежие круассаны, которые хрустели даже от легкого прикосновения, и апельсиновый сок такого яркого цвета, что казалось, его только что выжали из солнца.

Но рядом стояли тарелки с привычной овсяной кашей — густой, сваренной на молоке, с кусочками банана и меда. Яичница-болтунья была приготовлена со сливками и свежими травами — получилось что-то между омлетом и итальянской фриттатой. Воздушная, нежная, с золотистой корочкой по краям.

На отдельной тарелке лежал творог — не сухой, как часто бывает, а кремообразный, политый медом и посыпанный измельченными орехами. Рядом — тонко нарезанная прошутто, которая таяла на языке, и несколько видов сыра, от мягкой моцареллы до выдержанного пармезана.