— Спасибо, — смутился я. — А вы сегодня просто потрясающе…

— Да ладно! — махнул рукой Караченцов. — Это работа. А вот вы — вы настоящий герой. Весь Союз за вас болел.

— Николай Петрович, — вмешалась в разговор эффектная актриса, — познакомите меня?

— Конечно! Это Лена Шанина, наша Кончита. Лена, знакомься — Ярослав Сергеев.

Я галантно поцеловал ей руку. Елена была красивой девушкой с огромными выразительными глазами. Потом кинул взгляд на Катю, дай волю она бы закопала бы эту Лену. Я внутренне улыбнулся этому проявлению ревности.

— Я так переживала за нашу сборную! — призналась она. — А когда вы забили в финале, я прямо заплакала от радости.

— Слушайте, — сказал Караченцов, — а давайте пройдем в нашу артистическую гримерку. Там место побольше.

Мы прошли по коридору в просторную комнату, где несколько артистов снимали грим и переодевались.

— Ребята! — объявил Караченцов. — Знакомьтесь, к нам Ярослав Сергеев пришел!

— Из «Торпедо»? — уточнил кто-то.

— Он самый.

И тут из дальнего угла комнаты поднялся высокий мужчина с характерным профилем и проникновенными глазами. Я узнал его сразу — Евгений Евтушенко.

— Ярослав Сергеев! — Поэт подошел ко мне с широкой улыбкой. — Наконец-то познакомились! Евгений Евтушенко.

— Очень приятно, — пожал я ему руку. — А вы что здесь делаете?

— Да я часто к ребятам захожу, — засмеялся Евтушенко. — Люблю театр. А «Юнону» вообще считаю шедевром. Кстати, и футбол очень уважаю. Вы сегодня из Одессы вернулись?

Я кивнул, и лицо поэта стало серьезным.

— Слышал про инцидент в Одессе. Неприятная история.

— Вы в курсе? — удивился я.

— Конечно. У меня везде друзья есть. — Евтушенко подмигнул. — Слушай, а давайте продолжим разговор в более подходящей обстановке? Знаю одно местечко…

* * *

«Арагви» встретил нас приглушенным светом, запахом специй и звуками грузинской музыки. Ресторан был полон — за столиками сидели известные лица, которых я узнавал из газет и телевизора.

— Евгений Александрович! — Нас встретил метрдотель, элегантный грузин в безупречном костюме. — Как всегда, ваш обычный столик?

— Конечно, Гиви, — кивнул Евтушенко. — Только сегодня нас четверо.

Нас проводили к уютному столику в углу зала. Обстановка располагала к неспешной беседе — мягкое освещение, белоснежные скатерти, живые цветы.

— Вино будем пить? — спросил Евтушенко. — Здесь отличное «Саперави».

— Можно, — согласился я. — Но немного.

— Конечно, ты же спортсмен. Гиви! — подозвал он официанта. — Принеси нам бутылочку «Саперави» 78-го года. И закуски по полной программе.

Через несколько минут стол превратился в произведение искусства. Сациви— нежнейшие кусочки курицы в ореховом соусе, которые просто таяли во рту. Хачапури по-аджарски — лодочка из теста с сыром и яйцом, от которой шел ароматный пар. Лобио — фасоль в глиняном горшочке с кинзой и специями. Мцвади — шашлык из баранины, приготовленный на мангале, сочный и ароматный.