Я положил трубку и тут же позвонил в клуб. Попросил соединить с секретарём президента.

— Это Сергеев. Мне срочно нужно лететь в Москву. У жены начались роды.

— Одну минуту, сеньор Сергеев.

Пауза. Потом мужской голос:

— Ярослав, это Хосеп. Что случилось?

Хосеп Льюис Нуньес, президент Барселоны.

— Сеньор президент, извините, что беспокою. У моей жены начались роды. Она в Москве. Мне нужно срочно туда лететь.

— Конечно, конечно. Не волнуйся. Через час самолёт будет готов. Ты полетишь на моём Gulfstream. Водитель уже едет за тобой.

Я выдохнул.

— Спасибо, сеньор президент. Большое спасибо.

— Слава, ты наш игрок. Наша звезда. Это меньшее, что я могу сделать. Лети, будь с семьёй.

Через сорок минут я был в аэропорту. Белый Gulfstream с эмблемой Барселоны на хвосте стоял с работающими двигателями. Пилоты уже были на борту.

— Сеньор Сергеев? Проходите, пожалуйста. Вылетаем через десять минут.

Я поднялся по трапу. Салон был роскошным — кожаные кресла, бар, телевизор. В прошлый раз, когда я был на его борту, мы летели с Заваровым в Барселону, и всё это нас неплохо развлекло. Но сейчас мне было не до роскоши.

Самолёт взлетел ровно в два часа дня. Я сидел у иллюминатора, смотрел на уходящую вниз Барселону. Небо было чистым, солнце слепило глаза.

Катя рожает. Прямо сейчас. А я лечу над Европой.

Стюардесса предложила напитки. Я попросил воды. Пить не мог, есть не мог. Только думал об одном: как там Катя? Всё ли в порядке?

Полёт занял четыре с половиной часа. Если лететь как все, то получилось бы куда дольше. Особенно учитывая то, что в Барселону нет прямых рейсов из Москвы. Пришлось бы делать пересадку или в Мадриде, или в Париже с Амстердамом. В общем, спасибо, сеньор Нуньес.

Я сидел, смотрел в иллюминатор. Считал минуты. Вспоминал Катю. Как мы познакомились, как я делал ей предложение, как она плакала от счастья. Как мы узнали о беременности. Как она гладила живот и говорила: «Это будет мальчик, я знаю».

Самолёт приземлился в Шереметьево в половине восьмого вечера по московскому времени. Я выскочил из салона, пробежал через паспортный контроль. Меня узнали, пропустили быстро.

На улице меня ждал мой же «Фаворит». За рулём сидела Оля.

— Ты чего приехала, — спросил её я, как только мы расцеловались, — сама уже как там слово… на сносях, вот. А всё по Москве катаешься.

— Славка, не будь занудой, — отмахнулась от меня сестра. — Я от Олега каждый день слышу «тебе надо поберечься, а не навредит это ребёнку» и всё в этом духе. Не навредит. Это твоя Катюха у нас фарфоровая, принцесса советского футбола, блин. А я из другого теста.