Дышать было тяжело. Глаза щипало…

— Как в бане, — пробурчал Горлукович и выругался после того как откашлялся.

— В аду, — поправил Ковач. — Это ад.

И он был прав. Это действительно был ад.

Стрельцов собрал нас в круг перед выходом на поле.

— Они хотят сожрать нас заживо, — сказал он спокойно. — Будут играть жестко, будут фолить, будут провоцировать. Не поддавайтесь. Играем в свой футбол. Голова холодная, сердце горячее. Первые двадцать минут — выстоять. Потом начнем играть.

Судья сегодня голландец Ян Кейзер. Опытный арбитр, строгий. Сегодня ему предстояло держать руку на пульсе.

Он произвел стартовый свисток. И «Порту» ринулся в атаку, как будто это был не полуфинал Кубка Чемпионов, а вопрос жизни и смерти.

* * *

Первые минуты были безумными.

«Порту» прессинговал так, будто их жизни зависели от этого. Футре и Магальяйнш на флангах не давали нашим защитникам вздохнуть. Трибуны ревели, подбадривая своих.

И самое главное, португальцы играли жестко. Очень жестко.

Уже на 3-й минуте Лима Перейра, защитник «Порту», снес Заварова на нашей половине поля. Снес жестко, кость в кость, без попытки сыграть в мяч. Саня остался лежать. Судья свистнул, назначил штрафной, но карточку не показал.

Заварову помогли подняться. Он ковылял, прихрамывая, но потом разбегался.

На 7-й минуте Футре прошел по левому флангу, прострелил в штрафную, Гомеш головой пробил в угол. Харин каким-то чудом дотянулся и перевел на угловой. Трибуны взвыли от разочарования.

На 11-й минуте я получил мяч в центре поля, попытался развернуться — Лима Перейра зацепил меня сзади. Грубо, цинично. Я упал. Кейзер свистнул, но обошёлся устным предупреждением.

Матч прерывался постоянно. То один игрок оставался лежать, то другой. Врачи обеих команд только и делали, что бегали на поле. За первые пятнадцать минут матч останавливали уже трижды для оказания помощи.

Это была война. Настоящая война.

На 18-й минуте произошел эпизод, который мог закончиться дракой.

Заваров получил мяч на левом фланге, попытался обыграть защитника. Лима Перейра — опять он! — влетел в Саню с запозданием, снес его жестко, неоправданно жестко. Заваров кувыркнулся через себя и остался лежать. Не шевелился.

Я подбежал первым. Саня держался за правую руку, лицо перекошено от боли.

— Блять, пальцы, — прошипел он сквозь зубы. — Твою мать, как больно.

Врач уже бежал на поле. Кейзер показал Лиме Перейре желтую. Заварова увели за пределы поля, чтобы оказать помощь. Мы остались вдесятером.

И именно в этот момент я забил первый гол.

Штрафной был метров в двадцати от ворот. Чуть левее центра. Удобная позиция для удара.