Потом принесли бакальяу а Гомеш де Са — треску по-порту. Это блюдо я уже пробовал в 1983 году, и оно осталось в памяти. Треска, запеченная с картофелем, луком, яйцами и оливками. Рыба нежная, сочная, с легкой солоноватостью, картофель впитал все соки. Сверху все это было покрыто золотистой корочкой. Португальцы говорят, что у них триста шестьдесят пять рецептов приготовления трески — по одному на каждый день года. И я им верю.

К треске подали аррош де маришку — рис с морепродуктами. Креветки, мидии, кальмары, все в ароматном бульоне с чесноком и кориандром. Рис впитал вкус морепродуктов и стал почти деликатесом сам по себе. Каждое зернышко было напитано ароматом моря, чеснока, специй.

На гарнир — овощи-гриль и салат. Перец, баклажаны, цуккини, помидоры — все приготовленное на открытом огне, с легким запахом дымка. Салат из свежих овощей с оливковым маслом и лимонным соком. Все легкое, все в рамках спортивного режима. Никакого обжирательства, никаких тяжелых соусов. Просто качественные продукты, правильно приготовленные.

На десерт принесли паштейш де ната — знаменитые португальские пирожные с заварным кремом. Хрустящее слоеное тесто и нежнейший крем внутри. Сладкие, но не приторные. Сверху посыпаны корицей. С чашкой крепкого эспрессо — идеальное завершение ужина.

Стрельцов сидел во главе стола и молча наблюдал. Эдуард Анатольевич редко говорил на таких ужинах. Он просто смотрел, оценивал настроение команды, ловил нюансы. Хороший тренер чувствует свою команду не только на поле, но и за его пределами. И по лицу Стрельцова было видно — он доволен. Команда в хорошем настроении, расслаблена, но не расхлябана. Готова к бою, но без лишнего напряжения.

Воронин сидел рядом со Стрельцовым. Валерий Иванович был спокоен, расслаблен. Перед ним стояла чашка кофе — и ничего больше. Но в его глазах читалась благодарность. Он знал, что команда не пьет не только ради режима, но и ради него. И это его поддерживало. Поддерживало каждый день, каждую минуту. Давало силы не сорваться, не вернуться к прошлому.

Мы задержались в ресторане до половины одиннадцатого. Хозяин провожал нас с поклонами, снова что-то говорил про портвейн, про то, что мы должны вернуться. Мы пожимали ему руку, благодарили за гостеприимство. Старик был счастлив — у него сегодня ужинали чемпионы мира.

Потом вернулись в отель. Улицы Порту были тихими, почти пустыми. Только кое-где горели огни в барах, откуда доносилась музыка и смех. Ночной город жил своей жизнью — неспешной, размеренной, южной.

Я поднялся в номер, снова распахнул окно. Ночной ветер ворвался в комнату, принеся с собой запах реки и океана. Дору внизу текла темной лентой, отражая огни города. На том берегу светились окна винных погребов. Где-то вдалеке пел петух — странно было слышать это в городе.