Узкие улочки спускались к воде террасами. Дома здесь стояли так тесно, что казалось, будто они поддерживают друг друга. Стены облупились, краска выцвела, штукатурка местами осыпалась. Но в этой ветхости была своя красота — красота подлинности, честности, жизни без прикрас.
У самой воды тянулась набережная. Рыбацкие лодки покачивались у причалов. Рыбаки чинили сети, курили, разговаривали между собой на быстром португальском. Пахло рыбой, водорослями, соленой водой. Чайки кружили над рекой, выпрашивая еду.
Мы прошлись вдоль набережной до моста Луиша I. Вблизи он оказался еще более впечатляющим. Двухъярусная металлическая конструкция, построенная в конце 19 века. Верхний ярус для трамваев и пешеходов, нижний — для автомобилей. Конструкция напоминала мост Эйфеля — и неспроста, проектировал его ученик самого Эйфеля.
Мы поднялись на верхний ярус. Отсюда открывался еще один вид на город — но уже с другого ракурса. Дору внизу текла широко и спокойно. По ней плыли лодки — рыбацкие, прогулочные, баржи с товарами. На противоположном берегу виднелись склады винных домов — Taylor’s, Sandeman, Cálem, Graham’s. Знаменитые имена, известные всему миру.
Ветер на мосту был еще сильнее, чем на башне. Металлические конструкции гудели под его напором. Под ногами прогремел трамвай — старый, допотопный, с деревянными сиденьями внутри. Водитель высунулся из кабины и помахал нам рукой. Видимо, узнал в нас футболистов.
Город был красивым. Не кричаще красивым, не парадным. А каким-то честным, что ли. Рабочим. Здесь чувствовалась история, чувствовалась жизнь. Здесь не было туристического глянца, не было показухи. Просто город, живущий своей жизнью. И это было прекрасно.
Мы вернулись в отель к обеду. Легкий обед — рыба на гриле, овощи, фрукты. Никакого тяжелого, все по спортивному режиму. После обеда — послеобеденный отдых. А вечером нас ждало самое интересное — ужин в португальском ресторане.
* * *
Ресторан находился в старом квартале, в подвале каменного здания. Мы спускались по узкой каменной лестнице, держась за железные перила. Ступени были стертыми от времени, неровными. Пахло сыростью, вином, чем-то еще — старинным, древним.
Внизу нас встретили сводчатые потолки, грубая каменная кладка стен, массивные деревянные столы. Атмосфера средневекового погреба, но при этом уютно и тепло. Свечи в кованых подсвечниках давали мягкий, теплый свет. На стенах висели медные кастрюли, гирлянды чеснока и лука, связки сушеных трав. В углу тлели угли в большом камине.
Нас встретил хозяин — пожилой португалец с роскошными усами, который говорил по-французски и немного по-английски. Он был одет в белую рубашку и черный жилет, на шее повязан красный платок. Классический португальский ресторатор старой школы.