Возможно, федерация дополнительно обратилась к динамовцам с просьбой играть корректно. Не знаю. Но факт остается фактом, матч прошел жестко, но без предельной грубости.

И вот команда отправилась в Португалию в отличном футбольном тонусе. Спасибо «Динамо» — оно нам этот самый игровой тонус и обеспечило.

* * *

Аэропорт Франсишку Са Карнейру встретил нас теплым апрельским вечером. Плюс пятнадцать градусов, легкий бриз с Атлантики, запах моря. После московского снега и холода, а у нас сейчас всё еще именно так это было просто благословением.

Уже при выходе из самолета чувствовалось, что мы в другом мире. Воздух был влажным, насыщенным океаническими ароматами — соль, водоросли, что-то еще неуловимое. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Пальмы у терминала аэропорта покачивались на ветру. Португалия встречала нас по-южному тепло.

Порту — второй город Португалии, но по духу, пожалуй, первый. Лиссабон — столица, центр власти и бюрократии. А Порту — это сердце страны. Промышленное, торговое, футбольное сердце.

Город раскинулся по холмам на берегах реки Дору, которая здесь впадает в Атлантический океан. Узкие улочки старого центра, карабкающиеся вверх по склонам. Разноцветные домики с черепичными крышами — охристые, терракотовые, выцветшие голубые. Мосты через реку — массивные металлические конструкции, напоминающие о промышленной мощи города.

Дорога от аэропорта до центра заняла минут сорок. Наш автобус ехал по вечернему Порту, и я жадно смотрел в окно, впитывая атмосферу. Город жил своей обычной жизнью. Люди возвращались с работы, сидели в уличных кафе, болтали на улицах. Никакой суеты, никакой спешки. Размеренная южная жизнь, текущая по своим законам.

Нас разместили в отеле в центре, недалеко от набережной Рибейра. Четырехэтажное здание с характерным португальским фасадом — облицованное бело-голубой азулежу, традиционной керамической плиткой. Вестибюль оказался небольшим, но уютным. Каменный пол, темное дерево, старинная мебель. Пахло полиролью и чем-то цветочным.

Из окна моего номера открывался вид на реку и на противоположный берег — Вила-Нова-де-Гайя, где расположены знаменитые винные погреба. Дору текла внизу широкой темной лентой. На том берегу светились огни складов и погребов. Над ними на склоне холма виднелись дома — россыпь желтых окон в сгущающихся сумерках.

Я распахнул окно. В номер ворвался свежий вечерний ветер, пахнущий рекой и океаном. Где-то внизу играла музыка — португальский фаду, грустный и протяжный. Кто-то на улице громко смеялся. Жизнь продолжалась, как продолжалась она здесь веками.