Автобус выехал из Шереметьево, повернул на Ленинградское шоссе. И тут я услышал гудки. Много гудков.

Я обернулся, посмотрел в заднее стекло. И увидел процессию.

За нашим автобусом ехала колонна грузовиков. Десятки грузовиков ЗИЛ-130. Знаменитые зиловские грузовики, рабочие лошадки советской экономики. Синие кабины, открытые кузова. И в каждом кузове — болельщики. Человек по двадцать в каждом. С флагами, с транспарантами, с барабанами. Они стояли в кузовах, держались за борта, кричали, махали руками. Черно-белые знамена развевались на ветру. Барабаны гремели ритмично, мощно.

Вся колонна двигалась за нами. Грузовик за грузовиком, машина за машиной. Я начал считать и сбился после двадцати. Их было больше. Намного больше.

— Ничего себе, — протянул Заваров, глядя в заднее окно. — Такого я не ожидал.

— Они нас любят, Саня, — усмехнулся Кобзев. — по настоящему любят

— Это не просто любовь, — сказал Горлукович. — Это безумие. В хорошем смысле.

Я молчал. Смотрел в окно на эту процессию и думал о том, как все устроилось. ЗИЛ. Завод имени Лихачева. Наша родная команда. Зиловские рабочие в зиловских грузовиках едут встречать зиловских футболистов.

Завод выпускал правительственные лимузины. Те самые черные машины, на которых ездили Брежнев, министры, большие начальники. Недавно запустили в производство «Фаворит», люкс для народа, первую такую за долгие годы. Но основная продукция завода — грузовики. Вот они. ЗИЛ-130. Надежные, мощные, неубиваемые. Украшенные черно-белыми знаменами, везущие болельщиков через всю Москву.

Я смотрел на них и думал о том, что не зря попал в Советский Союз. Не зря прожил эти годы здесь. Те эмоции, которые я сейчас испытывал, не мог заменить никакой комфорт и роскошь будущего. Никакие деньги, никакая слава, никакие контракты. Это был пик. Абсолютный пик человеческих переживаний. И я на этом пике находился уже несколько лет. С того момента, как забил первый гол за «Торпедо». С того момента, как стал капитаном. С того момента, как мы выиграли чемпионат. Кубок СССР. А теперь Кубок чемпионов.

Можно ли жить на пике постоянно? Наверное, нет. Человек не создан для того, чтобы находиться на вершине все время. Рано или поздно придется спускаться. Рано или поздно эйфория пройдет, и останется только усталость. Но пока я там был, каждая секунда казалась бесценной. Каждое мгновение я хотел запомнить, зафиксировать, сохранить навсегда.

Автобус ехал по Ленинградскому шоссе. Колонна грузовиков следовала за нами. Люди на тротуарах останавливались, смотрели, махали руками. Некоторые аплодировали. Водители в машинах сигналили. Вся Москва знала: «Торпедо» вернулось с Кубком чемпионов.