Артефакт в виде небольшого кинжала, метнувшись к темечку идола, словно бумагу прорезал мощнейшие барьеры статуи и вонзился ей в голову.
— АААААААААА!!! — завопили сразу шесть лиц изваяния, из рук которого даже выпали камни стихий.
Чувствуя явно непреодолимую боль, идол попытался вытащить вонзившийся ему в темечко клинок, но, к тому моменту как он собрался это сделать, кристаллический кинжал буквально растаял и полностью впитался в проделанную им же рану.
Давление на Зигфрида ослабло, и он вновь почувствовал, что способен управлять своей внутренней энергией, а значит и применять формулы магического плетения.
Голова идола тем временем стала фиолетовой, а его лики начали трескаться и крошиться. Ожившая статуя потихоньку впадала в безумие, дергаясь в агонии нестерпимой боли.
Ждать дальнейшего развития событий Зигфрид не собирался и, получив частичную свободу, моментально применил заклинание телепортации.
Последнее что он увидел, прежде чем переместиться, это то, как дергающееся в воздухе изваяние, чье туловище было уже наполовину фиолетовым, отпустило ранее оторванный от нее кабель и само стало медленно падать вниз.
С хрустом, голова статуи отделилась от тела, и безголовый идол исчез в бездонной дыре вместе с отростком, от которого его оторвали.
Глава 28
Глава 28.
Примерно через час после того, как Зигфрид телепортировался с поля боя, к бездонному отверстию начали подтягиваться боевые магические отряды столицы, получившие целый ряд извещений о том, что недалеко от главного города империи, творится нечто невообразимое.
Прибыв на месте, опытные, закаленные тренировками и реальными сражениями, маги, могли лишь широко открыть свои рты, смотря на идеально круглую дыру в земле, уходящую так глубоко в земную породу, что ни одно сканирующее заклинание не могло добраться до ее дна.
— Кто мог сотворить подобное? — с ужасом вопросил командир первого столичного отделения, — кто-нибудь слышал о заклинании способном на такое?
— Никак нет, — ответил один из его заместителей.
— Я о таком даже в книгах не читал, — покачал головой второй.
— Что мы доложим во дворец? — задал более насущный, по его мнению, вопрос, штатный писарь отделения, — от нас требовали моментального доклада.
— Да не трави ты душу, видишь же, что ничего не понятно, — гаркнул на него командир, — или предлагаешь написать: Мы обнаружили огромное отверстие в земле, кинули камень и теперь ждем, пока долетит до дна?
— Это будет куда лучше, чем молчание, во дворце почему-то сильно обеспокоены, правда до конца неясно чем, но говорят император рвет и мечет.