— Да, вполне.
Как и было сказано, на следующий день, рано утром, дом семьи Алмазных был окружен по периметру двумя десятками телохранителей, а из подъехавшего картежа, черных как уголь машин, вышли две дамы, мать и дочь Стронг.
Встречающие их у порога дома Амелия и Зигфрид, с ходу поняли, что с юной леди из благородного дома и вправду все не очень хорошо. Девушка буквально была не от мира сего, взгляд пустой, походка неуверенная, кожа бледная, выражение лица словно маска, без единой эмоции. Казалось, не веди ее за руку мать, то она бы просто стояла на одном месте, ничего не делая.
Видеть такую Эрис было необычно и больно даже для совсем посторонних людей, а для Зигфрида это был шок, он буквально онемел видя свою возлюбленную в таком состоянии. Сейчас она была лишь чуть младше, чем когда он встретил ее в нулевом классе, но вот реальные различия были огромны, и они касались далеко не внешности как таковой.
«Да что здесь вообще творится?»
Глава 4
Глава 4.
С точки зрения Эрис.
Сколько себя помню, я всегда сражалась за свое тело и душу, моя жизнь была чередой мучений и диких трудностей, связанных с этим странным совсем неизученным заболеванием. «Тонкие паразиты тела» или «инфицирование духовными вредителями» такой диагноз ставили мне врачи после многочисленных обследований. И как я поняла, они сами толком не знали, что это такое и как это можно вылечить. Многочисленные медицинские комиссии и приглашение специалисты из-за границы, тоже не дали никакого эффекта, заболевание прогрессировало и буквально сводило меня с ума.
Постоянные зрительные и слуховые галлюцинации, кошмары по ночам, наваждения, обмороки, омерзительные чужеродные мысли, биполярность настроения и многое другое было следствием данного заболевания. Но даже так я не сдавалась, от родителей я унаследовала огромный талант в сфере духовных практик, а также очень сильную душу, которую нельзя было сломить просто так. Вот только постоянная борьба с нематериальными паразитами сильно выматывала, любой шаг в сторону духовного роста давался с невероятным трудом и таким перенапряжением сил, что иногда казалось легче просто умереть.
Мама поддерживала меня, как могла, она никогда не ругалась и не злилась, и даже когда отец отказался от нее как от первой супруги, никаких претензий в мой адрес высказано не было.
Моя мама очень строгая и искренне предана семье, но я никогда не сомневалась в ее большой любви ко мне. Поэтому, когда мне сказали выйти замуж за совершенно незнакомого мне человека, я не стала перечить. Для меня не нужно было разжевывать, какая я обуза для семьи, и если есть человек готовый принять такое бремя, взвалив больного инвалида себе на плечи, оставалось только радоваться этому.