— Мама, — прервал ее сын, — я не собираюсь общаться с этими людьми, спасибо за еду было очень вкусно.

С этими словами Зигфрид вышел и из-за стола и направился в свою комнату.

«Благодаря этим людям я уже один раз сломал свои чувства об колено, второй раз это повторять не хочется. Быть игрушкой благородных, у которых семь пятниц на неделе и главное, это выгода клана, уж извольте, но нет, спасибо, как-нибудь без меня».

Сидя на кухне за столом в полном одиночестве, Амелия уже не улыбалась. Она и сама была против подобной свадьбы, когда больную девочку хотят спихнуть хоть за кого-то с активами, и неважно за кого. Вот только на нее начали сильно давать, когда узнали о выздоровлении Зигфрида, и у противоположенной стороны были все козыри на руках. Им нужен был муж способный нормально содержать их пусть и больную, но все же дочь, и ее сын на это подходил. Стронгам было плевать в каком он сейчас состоянии, главное он жив и относительно здоров, а у семьи Алмазных есть деньги и частично неплохой статус. Никто не посмотрит на них косо, если они отдадут Эрис в такую семью.

«Я не видела девочку с той самой помолвки восемь лет назад, но со слов знающих людей, она больна паразитами тонкого тела или чем-то подобным, точного диагноза нет. Говорят с возрастом состояние ухудшается и ее родители уже отчаялись ее вылечить и просто хотят отдать в „хорошие руки“, дабы и девочка не сильно страдала и клан не позорился. И тут как раз мы подвернулись, хотя нет, Арина и до этого тонко намекала мне, что Зигфрид и Эрис помолвлены в духовной связи и, несмотря на кому первого, стоит их поженить, просто я пропускала это мимо ушей, воспринимая как шутку той, кого заставили духовно связать дочь с коматозником. Что же нам теперь делать, у них есть все, дабы требовать женитьбы, да и в этой стране они входят в первую тройку самых могущественных семей, им не откажешь так просто».

Спустя какое-то время, Амелия решила еще раз переговорить с Зигфридом и, постучав в его комнату, медленно открыла дверь.

— Милый ты не спишь, я хочу еще раз с тобой поговорить.

— Мы не можем отказаться да? — сидя на стуле и смотря в окно, спокойно вопросил он.

— По крайней мере мы должны с ними встретится и все обсудить, но скорее всего, да, мы не сможем отказать.

— Ясно, я понял, извини за мои манеры мам.

— Ничего, бывает, — улыбнулась она, подумав, насколько все-таки взрослый у нее сын.

— Когда будет назначена встреча?

— Чем раньше, тем лучше, так они сказали.

— Мне нужно две недели и твоя помощь мама, я хочу попробовать сделать один прибор, у нас ведь есть деньги на то, чтобы купить рубидиум?