— И как давно ты здесь, что уже познакомился с местными жителями и их проклятиями? — изогнула я брови.

— Второй день. До сих пор перевариваю вчерашний обед. В этом замке всегда едят в таком напряжении? Животами не мучаются?

— Не уточняла. Что ты здесь делаешь?

— О! Я снова ощущаю на себе знаменитое истванское гостеприимство! — насмешливо воскликнул он и с небрежным изяществом спрятал руки в карманы. — Стало интересно, что же такое есть в Сартаре, что ты по-прежнему не вернулась в Деймран, но неожиданно перестала читать интересные книги.

Он начал медленное сближение, шаг за шагом пересекая спальню.

— Думал, приедешь через три дня, но пошла вторая неделя, а ты по-прежнему здесь. Даже волноваться начал. Оказалось, что в Истване просто великолепный вид из окна! Уехать от такого настоящий грех… С другой стороны, мы же любим грешить, темная Истван. Разве не так?

Холт был красив, знал об этом и без зазрения совести пользовался привлекательной внешностью, чего никогда не скрывал. Темные бездонные глаза резко контрастировали со светлыми волосами. Аристократические черты, капризно изогнутые пунцовые губы, ни намека на щетину. Единственным изъяном, который он тоже считал достоинством, был тонкий шрам, тянущийся по контуру лица слева.

У родовитых темных имелся странный, на мой взгляд, обычай: на тринадцатый день рождения мальчики (порой и девочки) проводили ритуал магического круга и призывали из потустороннего мира демона. Самого настоящего, со всеми вытекающими. Если древнее существо отзывалось, то ведьмаку переходила частичка потусторонней силы. Холту достался только этот шрам… В академии я сталкивалась с чародеями, одаренными демонами. Они, конечно, обладали силой и прочим, но тараканы у них тоже были экзотичные, гораздо любопытнее демонических талантов, поэтому считаю, что лучшему другу повезло отделаться малой кровью. В его случае в прямом смысле этих слов.

— Перефразирую, — кивнула я. — У тебя сломалась почтовая шкатулка, поэтому ты не предупредил, что приедешь полюбоваться в окно дедовского замка?

— Я не успел, — с нахальной улыбкой прошептал Холт.

— Попробуй соврать еще раз, — следя за его приближением, посоветовала я.

— Забыл написать? — предложил он другой вариант.

— Ты ничего не забываешь.

— Хотел сделать сюрприз.

— Даже зная, что я ненавижу сюрпризы.

— Догадывался, что ты будешь против гостей, — признался он и расставил руки: — Обнимемся? Знаешь ли, я соскучился.

Спорить не стала, позволила себя прижать к твердой груди, обхватить ухоженными руками. От Холта знакомо пахло горьковатым цитрусом.