Неожиданно тишину разрезал такой грохот, что на трюмо зазвенели флакончики с благовониями. Казалось, что утреннее громыхание из учебной башни доставили прямо в мои покои, коль окна окутаны непроницаемым заклятием тишины.

— Ты что же, образина страшная, делаешь? — донеслось из-за закрытой двери спальни недовольное ворчание незнакомым мужским голосом.

И впрямь, что они делают, эти незнакомые образины, в моих покоях?

Одевалась я так быстро, что дала бы фору боевому магу, проспавшему построение. Одним скользящим движением вписалась в висящее в воздухе платье со специально растопыренными рукавами. Пока на спине сам собой стягивался и застегивался бесконечный ряд жемчужных пуговиц, замотала на затылке волосы и воткнула в пучок костяную палочку-булавку. Сунула ноги в домашние туфли и вышла из спальни во всеоружии, то есть готовая или орать, или проклинать, смотря по обстоятельствам.

Обстоятельства оказались не очень понятными. Два ядрено пахнущих плотника, один рыжий и бородатый, а второй высокий и костлявый, воскрешали дверь. Не то чтобы они делали ей искусственное дыхание под бодрые ругательства, но было очень похоже.

Дверь плашмя валялась на паркетном полу, зияла большая дыра в коридор, из косяка торчали раскуроченные петли, на полу стояла деревянная люлька с инструментами. Упираясь ладонями в колени, мужики склонились над умирающим «пациентом».

— Кто тебе руки-то при рождении выдавал, скотина неумелая? — ругал один второго.

— Мастер, да она как-то сама…

Я кашлянула, привлекая внимание. Плотники отвлеклись от разглядывания трещины поперек дверного полотна.

— Госпожа чародейка, так вы еще спите? — прогудел рыжебородый плотник, который, видимо, был за главного. — Мы хотели обождать до обеда, но нам сказали, что вы на рассвете уехали из замка.

— И вы, значит, взялись ломать дверь? — уточнила я.

— Зачем же ломать? — обиженно протянул рыжий мастер. — Чинить.

— Но пока получилось только сломать, — прокомментировала я.

— Как говорит учитель, чтобы что-то построить, нужно что-то разрушить! — сумничал подмастерье.

Думаю, от таких рассуждений архитектор Иствана, по словам деда, лично закупавший драгоценную древесину для стенных панелей и всех дверей в замке, три раза перевернулся в гробу.

— Что за талантливый педагог так сказал? — любезно поинтересовалась я и проследила взглядом за указательным пальцем, нацеленным на рыжего.

— Госпожа чародейка, мы хотели тихонечко сделать и быстренько уйти, но теперь быстренько не выйдет, — развел мастер руками. — И тихонечко тоже.

— То есть до этого, выходит, вы ее бесшумно выламывали? — проворчала я. — Кто вас вообще прислал в такую рань?