- Иди сюда, - вдруг сказала она.

Я поднял голову. Она смотрела на меня, и в ее взгляде не было пустоты…

- Иди сюда, Марк, - повторила она. - Хватит сидеть в своем кресле, как на допросе.

Я пересек комнату в два шага, опустился на диван рядом. Не слишком близко, но достаточно, чтобы чувствовать тепло ее тела, запах ее духов, смешанный с ароматом моей кухни.

- Ань, - начал я осторожно. - Я не хочу давить. Я знаю, что сейчас не время...

- А когда время? - перебила она. - Когда мы разберемся с Ильей? Когда дети вырастут? Когда ты снова уйдешь в свою гордость, а я - в свою?

Она повернулась ко мне всем телом, и я увидел слезы на ее ресницах.

- Я устала ждать, Марк. Я устала бояться. Я устала быть сильной. Я хочу быть просто женщиной. Твоей женщиной. Если ты еще этого хочешь. Ситуация с Ильей сильно меня подбросила…

Я не ответил. Просто взял ее лицо в ладони. Она не отстранилась. Наоборот, закрыла глаза и выдохнула - долго, прерывисто, как будто отпускала что-то, что держала внутри годами.

- Хочу, - выдохнул я. - Больше всего на свете.

Я поцеловал ее.

Не так, как целовал раньше - нетерпеливо, жадно, словно боясь упустить. Я целовал ее медленно, вкладывая в этот поцелуй все, что не смог сказать словами за полтора года. Прости, я был идиотом. Ты - моя жизнь. Я не отпущу. Никогда.

Она ответила. Сначала робко, неуверенно, как будто училась заново. А потом сильнее, отдаваясь этому ощущению, забывая о том, что происходит за пределами этой комнаты, этого дивана, этого момента.

- Пойдем наверх, - прошептал я ей в губы хрипло.

Она кивнула.

Мы поднялись по лестнице почти бесшумно. Прошли мимо комнаты, где спала Лика, мимо кабинета, где сопел Даня. Моя спальня была в конце коридора, и когда дверь закрылась за нами, я выдохнул с облегчением. Не от того, что мы спрятались, а от того, что этот момент наконец настал.

Аня стояла у окна. Свет от уличных фонарей падал на ее лицо, делая его почти нереальным. Она обернулась, и в ее глазах я увидел не только желание. Я увидел доверие. То самое, которое я едва не разрушил вчера. То, которое она дарила мне сейчас заново.

- Я не буду торопиться, - сказал я, подходя к ней. - Я хочу запомнить каждую секунду.

Она молчала. Я взял ее за руку, поднес к губам, поцеловал кончики пальцев. Потом запястье. Потом - сгиб локтя. Она вздрогнула, когда мои губы коснулись нежной кожи.

Я расстегивал пуговицы ее блузы медленно, одну за другой. Не потому что не мог быстрее - потому что каждая расстегнутая пуговица была словно снятая броня. Она смотрела на меня, не отводя глаз… Женщина, которая позволяет мужчине снять с нее защиту. Становящаяся перед ним действительно уязвимой…