- Илья… - прошептала я. - Он…
- Я не знаю, - перебил Марк. - Но то, как она отреагировала на его имя… Аня, она не просто боится. Она в ужасе. Таком, какой бывает у людей, переживших нечто чудовищное.
Мы сидели молча. Где-то в палате пищали приборы. Где-то за окном кричали птицы. Бали жил своей жизнью - яркой, беззаботной, равнодушной к нашему маленькому аду.
- Она заговорит? - спросила я. - Сможет рассказать?
- Врачи говорят, она в стабильно тяжелом состоянии. Физически - выкарабкается. Психологически… это другой вопрос. Ей нужна помощь. И время.
- У нас нет времени, - сказала я. - Илья подал заявление в полицию. Он требует вернуть его в семью. Он угрожает мне тюрьмой.
Марк сжал мою руку.
- Я знаю. Поэтому мы здесь. Она - наш единственный шанс. Если она даст показания, если расскажет, что Илья бросил ее, что он не был ни в каком скам-центре, что он…
Он запнулся. Я посмотрела на него.
- Что он - что?
- Что он мог быть причастен к тому, что с ней случилось, - закончил Марк глухо. - Я нашел человека, который сказал, что Илья задолжал крупную сумму местным. Играл в казино, влез в долги, не мог расплатиться. А потом… он предложил им сделку.
- Какую сделку? - спросила я, хотя уже знала ответ.
- Он сказал, что у него есть девушка. Молодая, здоровая, без родственников, которых нужно бояться. Что он может передать ее им. В счет долга.
Мир поплыл перед глазами. Я зажмурилась, пытаясь справиться с тошнотой.
- Он продал ее, - прошептала я. - Свою любовницу. Женщину, с которой жил. Он продал ее, как вещь.
- Похоже на то, - жестко ответил Марк. - Тони - человек, который мне это рассказал, - сказал, что такие сделки здесь не редкость. Девушки без документов, без связей - легкая добыча. Их похищают, накачивают наркотиками, используют… а потом выбрасывают.
Я открыла глаза. Посмотрела на белую дверь палаты. И подумала о ней - о Светлане, которая лежит там, без почки, без части печени, без будущего. И о нем - о моем муже, отце моих детей, человеке, которого я когда-то любила.
Который продал любовницу, чтобы расплатиться с долгами.
- Мы должны ей рассказать, - сказала я. - Когда она очнется. Она должна знать.
- Она знает, - ответил Марк. - Она была там. Она все помнит. Вопрос в том, захочет ли она говорить.
Я посмотрела на дверь. Внутри, где-то глубоко, пульсировала странная, тревожная надежда.
- Захочет, - сказала я. - Я сделаю так, чтобы она захотели.
Глава 25
Глава 25
АННА
Она заговорила через три дня.
Мы приезжали в больницу каждый день. Марк договорился с врачом, который разрешил нам навещать ее по часу утром и вечером. Я сидела у ее постели, смотрела на это изможденное, бледное лицо и не знала, что сказать. Что я могла сказать женщине, которая спала с моим мужем, которая разрушила мою семью, которая стала причиной полутора лет ада? И которая при этом лежала здесь, избитая, покалеченная, с дырой в теле вместо органов, которые когда-то были ее?