- Светлана? - тихо позвал Марк, подходя ближе. - Светлана, вы меня слышите?
Она медленно перевела взгляд на него. Губы шевельнулись, но звука не было. Только слабое, прерывистое дыхание.
- Меня зовут Марк. Я друг… знакомый Ильи. Помните Илью?
При звуке этого имени ее лицо исказилось. Не гримасой боли - нет. Гримасой ужаса. Настоящего, животного ужаса, от которого у меня кровь застыла в жилах.
- Не… надо… - прошептала она, и голос ее был похож на скрежет ржавого металла. - Не… говорите… это имя…
Она снова закрыла глаза. Приборы запищали громче. В палату вбежала медсестра, что-то защебетала на индонезийском, жестом показывая нам выйти. Марк попытался возразить, но она была непреклонна. Мы вышли в коридор.
Я села на пластиковый стул, привалилась спиной к холодной стене и закрыла глаза. В голове крутились обрывки мыслей. Илья. Она. Бали. Скам-центр. Она боится его имени. Почему? Что он сделал?
Марк стоял рядом, смотрел на дверь палаты. Его лицо было жестким, сосредоточенным.
- Я должен кое-что проверить, - сказал он наконец. - Позвонить. Останься здесь. Если что-то случится - зови врачей. Я быстро.
Он ушел, оставив меня одну. Я сидела, сжимая в руках телефон, и смотрела на белую дверь, за которой лежала женщина, которую я ненавидела почти полтора года. Женщина, из-за которой рухнула моя семья. Женщина, которую я проклинала в своих молитвах.
И вот она - в реанимации. Избитая. Одна. В чужой стране.
Бог, кажется, услышал мои молитвы.
Почему же мне было так тошно?
Марк вернулся через полчаса. Бледный, с жестким, решительным лицом.
- Я выяснил, - сказал он, садясь рядом. - Не все, но достаточно.
- Что? - я повернулась к нему.
- Ты знаешь, что такое скам-центры, Аня?
- Ты говорил. Места, где людей держат в рабстве, заставляют работать на мошенников.
- Да. Но это не только про работу. Иногда… - он запнулся, потер переносицу - жест, который я знала по нашим совместным деловым встречам. - Иногда их используют и для других целей.
Я смотрела на него, не понимая.
- Примерно полгода назад Светлана пропала. Исчезла. Ее подруга забила тревогу, обратилась в полицию, но та не стала искать - иностранка, без документов, кто ею займется? Ее нашли через три месяца. На обочине дороги, без сознания, в ужасном состоянии.
- Что с ней случилось?
Марк посмотрел на меня.
- Ей вырезали почку, Аня. И часть печени. Держали в секс-рабстве. Избивали, насиловали, морили голодом. Она чудом выжила. Ее нашли случайно - выбросили как ненужную вещь.
У меня закружилась голова. Я схватилась за стену, чтобы не упасть. В горле встал ком.