- Есть второй свидетель. Росгражданин на ПМЖ на Бали, который видел, как Илья договаривался с людьми, позднее опознанными как промышляющие вербовкой в скам-центры.

- Мы проверим. Что еще?

- Они вырезали у меня почку. Часть печени. Без наркоза. Я чуть не умерла. Меня выбросили на свалку. Нашли случайно.

- Вы готовы подтвердить эти показания в суде? - спросил следователь.

- Да, - ответила Светлана. - Готова.

- И последний вопрос. Илья Самарин утверждает, что сам находился в скам-центре, что его держали в рабстве. Это правда?

Светлана усмехнулась. Горько, зло.

- Неправда. Он никогда там не был. Он жил в своей вилле, пил пиво, тратил деньги. А меня продал, чтобы расплатиться с долгами. Он не жертва. Он - палач. И лжец.

Следователь кивнул, закрыл папку.

- Показания приняты. Благодарю за сотрудничество.

Камеры выключили. Операторы засуетились, собирая оборудование. Светлана обессиленно выдохнула. Здоровье ее было слабым. Восстановлеие шло плохо, да и как иначе с ее нынешней инвалидностью… Я взяла ее за руку.

- Ты молодец, - сказала я тихо. - Справляешься.

- Еще не вечер, - ответила она, не открывая глаз. - Самое страшное впереди.

Она была права. Самое страшное - суд. Очные ставки. Перекрестные допросы. И лицо Ильи, которое ей придется видеть снова и снова.

Но сегодня она сделала первый шаг. И это был правильный шаг.

В тот же вечер новости облетели все федеральные каналы.

«Скандал на Бали: россиянка стала жертвой торговли людьми», - вещал диктор с экрана. - «Бывший бизнесмен Илья Самарин, который полтора года числился погибшим в авиакатастрофе, обвиняется в организации преступной схемы, в результате которой его гражданская жена была похищена, избита и лишена органов. Следственный комитет РФ возбудил уголовное дело. Самарину грозит до пятнадцати лет лишения свободы».

Я сидела на веранде виллы, смотрела на океан и чувствовала, как внутри разливается странное, горькое облегчение. Правда вышла наружу. Ее увидят миллионы. Увидят его мать, его друзья, его партнеры. Увидят мои дети, когда вырастут.

Илья больше не сможет врать. Никому. Никогда.

Марк подошел сзади, обнял меня за плечи.

Он все это время был рядом, со мной…

- Все закончится, - сказал он тихо. - Скоро.

- А потом? - спросила я.

- А потом мы начнем жить. По-настоящему.

Я повернулась, посмотрела в его глаза. Усталые, но живые. Полные любви и надежды.

- Ты не боишься, что тебя тоже привлекут? За то, что помогал ему?

- Не боюсь, - ответил он. - Я все рассказал следователям. Получил статус свидетеля, дал показания против него. Да, меня могут оштрафовать. Но не посадят. Слишком много хорошего я сделал для следствия.