Я сам забрался внутрь капсулы и выставил все значения, даже приклеил на третий знак кусок намокшей бумаги, на котором написал одно слово — «Время».

Потом вылез, обнял Брата и помог ему забраться с вещами внутрь капсулы. Дал время разобраться и освоиться внутри, удобно разложить вещи, в том числе два камня-светильника, которые полетят с ним, чтобы освещать Храм и дорогу по горам до относительно безопасного места.

Подождал, пока Храм снова заблокирует Дверь, что означает — процесс переноса пошел, данный процесс занял три часа времени на моих часах. Когда Дверь отреагировала и открылась, я сразу же в капсулу заглянул, но там совсем ничего не осталось, абсолютно ничего.

«Как я и думаю, исчезает все до последней пылинки, понятно, что тело тоже не остается. Но вот куда оно пропадает?» — вопросов у меня к работе Храма все еще много остается.

— Да, скорее всего, полностью разлагается, — решил я правильно осознать пропажу материального тела, чтобы больше не иметь никаких лишних иллюзий.

Стало грустно, когда Брат улетел, все же он тот единственный человек за последние пару лет, с кем я смог поговорить откровенно. Прожив столько времени в обоих мирах, когда приходится постоянно молчать и скрывать, кто ты такой на самом деле, очень начинаешь ценить моменты, когда можно хоть иногда говорить правду.

— Теперь пора заняться своими делами, тем более таких неотложных дел здорово поднакопилось.

— Так, что же мне предстоит сделать прежде, чем начать возвращаться в Астор? — задумался я.

Первое — проверить, как там мои покойники.

Я вешаю бинокль на грудь и выхожу на белый свет, где с края площадки рассматриваю место упокоения Охотников.

— Черт возьми, да что же это такое? — ругаюсь я, заметив в сильную оптику, как на еще немного выделяющейся своим горбом могиле из камней прыгают два местных стервятника и что-то активно рвут своими страшными клювами.

Прикручиваю бинокль на максимум и вижу — рвут они торчащую из камней по локоть руку, от которой остались только кости и кисть, еще похожая на человеческую наличием пары пальцев.

Несгибаемый Мастер-Охотник Тонс умудрился, умирая от страшной боли, кровопотери, холода и наваленных на него камней, все же просунуть свою руку, которая оказалась сверху, чтобы выставить ее напоказ из каменной могилы.

Рассчитывая таким образом, пусть даже посмертно, все же указать место своего захоронения. Чтобы как-то навести случайно оказавшихся на этом месте путников, лучше всего тех же Охотников на ту самую площадку перед Храмом, откуда они с Карном улетели в свой последний путь.