Криту я тогда сразу перековал и забрал старые подковы, чтобы утопить их в реке. Теперь поступлю также, сменю обувь побыстрее после акции.
Все подобное готовлю на самый невероятный случай, если к делу привлекут Охотников и обыск местности проведут настоящие элитные профессионалы. Которые определят каждую особенность обуви убийцы, если останется хоть один маленький след, который я не замечу, или просто не будет времени на его устранение.
Отправляется в мешок полевой бинокль, чего зря глаза напрягать в орлином зрении.
Грита еще сладко спит, выставив белую, мраморную ногу из-под простыни до самых ягодиц, и я некоторое время любуюсь спящей девушкой. Появляется желание на все плюнуть, не сдались мне эти Рыжие, пусть они все равно полные уроды!
Но я отчетливо понимаю, что лучше способа быстро и незаметно покончить со всей сворой больше мне не представится. Сейчас они окажутся совсем не готовы к моему появлению, некому будет потом рассказать про мое смертоносное участие в судьбе крайне сплоченной группы нелюдей.
— Потом попробуй выкури их по-тихому из крепости, в которую превращен дом из красного кирпича! — говорю себя я, убеждая действовать.
Глава 24
Ранним утром, вместе со всем трудовым народом я дошел до кузницы Водера, где еще не видно никакой жизни. Кузнец любит поспать, зато потом работает до глубокой ночи и своих помощников приучает к такому же распорядку.
Дошел и свернул на примеченную тропку, обошел вдоль городской стены несколько заброшенных домов и поднялся на саму стену, упираясь по очереди в разрушенную кладку дома и стены. Не скоро еще дойдут руки у городских властей, чтобы привести участок защиты города в порядок, много других важных дел всегда мешает.
Достал из мешка заранее затемненную грязью веревку, чтобы не выделялась на самой стене и, сложив ее вдвое, зацепил за кусок стены. После чего спокойно спустился вниз с высоты метра в четыре. Обратно забраться можно даже и без веревки, хватает мест, за которые можно зацепиться рукой и поставить ногу.
Я сдергиваю веревку и беру ее с собой. Мало ли, вдруг пригодится, если придется вести допрос пленного. Хотя быстро разговорить Рыжего — очень трудное дело, как по общему мнению.
Да еще пленные мне вообще не требуются, узнавать от них мне особо нечего. Но, как настоящий теперь Маг, могу поговорить начистоту со своими бывшими слугами. Вряд ли, впрочем, на долгие разговоры найдется время, кажется мне, что все быстро начнется и так же закончится.
«Ладно, пусть лежит, есть не просит и весит мало», — решаю я.
Около стены густо разрослись кусты, но я не особо опасаюсь какой-либо засады.