По этому переулку дальше придется проходить мимо забора, огораживающего двор усадьбы Рыжих. Поэтому желающих прогуливаться с риском получения побоев, в лучшем случае злобной ругани или сильно недружелюбного взгляда, по вечерам тут точно нет, зная скверный характер нелюдей. К тем двум домам, которые стоят окнами на дом Рыжих, жители всегда проходят с другой стороны, чтобы никогда не встречаться с уродцами нос к носу. Такой у местных жителей уже сформирован условный рефлекс постоянным негативом при встрече с нелюдями.

Сколько я не наблюдаю за двором усадьбы, редко-редко я замечаю кого-то, проходящего мимо высокого глухого забора и то, всегда только в светлое время дня.

Так что мой быстрый взгляд за угол — просто дань традициям, но пока я смотрю назад, что-то острое уже прилетело в мой купол снова. Еще один кинжал запрыгал довольно громко по мостовой, а я наглядно понял, что типа оглушенный ударом об стену уродец еще очень даже жив. Поэтому продолжает упорно и тупо закидывать меня холодным оружием.

Похоже, от слишком сильного удара он немного растерялся, даже не пытается начать разговор с явным носителем магического умения. Или решил, что враги наняли редчайшего умельца в магию именно для заказного убийства, поэтому говорить со мной вообще не о чем, остается только сопротивляться хоть как-то.

Тогда я снова добавил ему маной, жестко приложив лицом в мостовую. Теперь самый упорный Рыжий затих, второй также лежит, извернувшись и баюкая больное место.

Больше задерживаться мне не следует, мы тут уже изрядно нашумели. Пусть еще довольно далеко отсюда до дома Рыжих, еще два поворота отделяют место схватки, но все же лучше не рисковать.

«Мое дело — не только уменьшить количество магически одаренных Рыжих. Но еще не спалиться самому при этом, что обязательно требуется для дальнейшей спокойной и хорошей жизни в самом городе», — напоминаю я себе.

Я подхватываю клинок, валяющийся рядом со мной, подскакиваю к неподвижно лежащему врагу и вонзаю ему в шею его же кинжал, загоняя длинное лезвие до половины длины. Маневр достаточно отработанный в прошлой жизни и весьма действенный, никто еще не смог его пережить.

Рыжий недолго конвульсивно дергается, но я уже не смотрю на него, с его трупом проблем не будет.

Арбалет засовываю в мешок и срываюсь с места, обегаю вокруг второго лежащего, но сначала гашу в себе желание сразу же добить его. Время реально поджимает, он и сам неизбежно помрет, только помучается как следует, руки свяжет своей банде, заставит их морально пострадать вместе с ним.