Я сходил к дознатчику и уверенно объяснил, в каком теперь доме проживаю. Чтобы власти знали, где искать специалиста по забугорной жизни и носителя очень редкого языка. Не появится здесь второй его носитель еще очень долго, может вообще никогда не придет. Жизнь в самом королевстве не так беспросветно ужасна, как в самом Сатуме, так что вряд ли желающие вообще появятся.

Через три дня привезли кровать, которую собрали уже прямо в комнате, через пять дней — новый матрас. Теперь пришло время плотно заняться поисками певицы, до которых, как-то так оказалось, ноги после рабочего дня и тренировки с плотным ужином пока никак не доходят.

Дохожу до кровати и там сразу вырубаюсь, явно мне не до какой-то личной жизни именно сейчас, но так долго жить не стоит в гордом одиночестве.

Что я и сделал, вскоре обнаружил ее в трактире у Мортенса, поющую одну из ее любимых песен. Она выступает в своем красно-зеленом платье, а мне, как ее будущему мужчине, знающему всю ее досконально, с красивой головы до стройных ног, не так уж трудно захватить данную, внешне совсем неприступную крепость лихим налетом.

Знаю все ее слабые места и те слова, которые нужны девушке, чтобы она серьезно присмотрелась к такому уверенному и симпатичному мужчине, как я.

На приступ пошел сразу, как только девушка окончила петь и присела за свой столик. Был беспощадно тут же отшит, отправлен в далекое эротическое путешествие. Еще едва не побил ее музыканта, который слишком рьяно полез не в свое дело, разбираться своей хилой фигурой в отношениях между взрослыми и самостоятельными людьми.

Похоже, он сам на Гриту серьезно нацелился, как я узнал из кое-каких своих источников, несущих службу около Ратуши, еще выступает он с ней совсем недавно. Но уже успел раструбить всему городу, как он в нее влюблен и на что готов ради такой невероятной девушки.

Пожалуй, мне пришлось бы брать девушку в планомерную осаду, окружая вниманием и заботой, тратя драгоценное время. Однако я коварно использовал самое секретное оружие и нанес конкуренту удар под дых, откуда он не ждал.

— Я ведь поэт, очень известный в своей стране, знаю множество песен и могу перевести их со своего языка на местный, красавица вы необыкновенная! — сказал я, подсев снова за столик к Грите, уже не обращая внимания на сопящего рядом музыканта.

Он еще не знает, что я простой работяга и тружусь в мастерской, но по моему уверенному поведению понимает, что отделаться от меня окажется трудно. А когда узнает, кто я такой, тогда непременно дойдет до него, что я уже учу молодых гвардейцев единоборствам и кулачному бою. Поэтому просто так меня не испугать, особенно красивым лицом с длинными кудрями и достаточно тщедушной фигурой.