Потом тело, а за ним голова ударяется о каменистую почву почти между задними лапами и врезается подбородком в один из корней сосны-ели. После падения на Зверя валится снегопад из сломанных его гигантской тушей веток, и уже быстро слезаю я, чтобы спрыгнуть с другой от лежащего хищника стороны дерева на землю.

Похоже, от падения с такой силой и неудачного приземления у него должен оказаться поврежден позвоночник, поэтому снова прыгать он не сможет.

Но я не хочу совсем рисковать, потому кладу руку на Палантир, чтобы еще более сильным ударом маны вбить голову Зверя в ствол сосны-ели, который сразу же загудел. Потом еще, потом еще раз, бью до тех пор, пока прижатые к башке уши медленно не распрямляются.

Вот, Корт теперь явно без сознания, я подскакиваю еще ближе и с маной в руке метко забиваю кинжал в ухо зверя. Он заходит в голову красивого хищника на добрых пару ладоней в длину, а я быстро отскакиваю в сторону. Зверь напрягается в последний раз, раскидывает лапы в разные стороны и, наконец, замирает безжизненно. Уши дернулись было снова прижаться к голове на последнем рефлексе, но все-таки вернулись в прежнее положение.

Я вздыхаю с огромным облегчением, оставляю кинжал торчать из башки Корта для пущей наглядности. Вытираю пот со лба и пытаюсь отдышаться, жду, пока перестанут трястись руки и ноги.

— Это была настоящая битва, я молодец! — говорю сам себе.

Молодец, что не стал встречаться с хищником в чистом поле, где мне оказалось бы намного труднее справиться с ним. Получив пару сильных ударов по морде, умный Зверь быстро понял бы, что добыча оказалась явно не по зубам. И удрал бы с концами, чтобы потом еще много лет мстить людям за обидное оскорбление его Высочества.

«Как тот третий Корт, который добрался все-таки до стоянки, мне пришлось его все равно убить и еще сжечь, чтобы хоть как-то замести следы применения маны».

Знал бы тогда, что обратно в город мне не придется попасть и с Охотниками больше не встретиться до самого конца, точно не стал бы так хлопотать. А теперь все снова происходит с чистого листа. Все от меня зависит.

Воспроизвести такое же падение Корта с девяти метров на землю я бы точно не смог. Да просто не обо что на склоне постукать Зверя огромной башкой, чтобы выбить из него сознание. Никаких больших камней, один песок и каменная мелочь.

Зато при падении он оказался уже оглушенным, получившим сильные повреждения при ударе о землю, когда котейка падал, никак не контролируя свое тело. Да еще Охотники не поверили бы никогда, что я смог победить подобную машину смерти один на один даже без копья на ровном месте или том же склоне.